Впрочем, подумалось ей в следующее мгновение, встреч с ним ей все равно избежать не удастся – если Доминик и Джулия поженятся, то время от времени им придется встречаться. Например, на свадьбе либо на крестинах маленькой Мэгги.
А вдруг супруги Чиккалини решат сделать его крёстным отцом своей дочурки? Тогда она как крестная мать девочки просто обязана будет видеться с ним довольно часто.
Впрочем, к тому времени она и сама уже станет мамой, разумеется, мамой детей Джейсона.
Чарли же наверняка будет являться на семейные торжества вместе со своей подружкой, возможно, с одной из тех легкомысленных красоток, с которыми теперь развлекается Доминик. И о чем же, любопытно, они с Чарли будут тогда разговаривать? Вспомнят ли с улыбкой тот памятный им баскетбольный матч, с которого все началось? Будут ли поздравлять друг друга с удачным завершением своих начинаний на поприще сватовства? Поднимут ли бокалы с шампанским за свой легкий флирт? И признаются ли друг другу, что когда-то в их сердцах все-таки вспыхнула, пусть и на миг, взаимная страсть?
Нет, решила Мэгги, нажав на кнопку вызова лифта, она никогда не признается Чарлзу Кеннелли Третьему, что влюбилась в него на том памятном свидании вслепую. Вместо этого она самодовольно обронит при встрече с ним, что напрасно он тогда подвергал сомнению возможность ее счастливого замужества. Разумеется, после того, как станет супругой Джейсона.
Мэгги приняла строгий вид и вошла в кабину лифта.
Спускаясь пятью минутами позже на лифте в вестибюль офисного здания, Чарли снова подумал, что Доминик определенно отличный парень. И как много, оказывается, у них общего! Оба они болеют за одну и ту же баскетбольную команду, оба обожают миндальную глазурь, не говоря уже о пиве и хот-догах!
Доминик лишился матери, будучи младенцем.
Почти в этом же возрасте лишился своего отца и Чарли, с той лишь разницей, что отец не скончался, а оставил свою семью ради карьеры.
Так что оба они, и Доминик, и Чарли, добивались всего в жизни самостоятельно.
Однако тут имелось и существенное различие: Доминик Чиккалини не обладал тем богатством, которым обладал Чарли. Отец отстранился от воспитания своих детей, но зато обеспечил им безбедное существование. Чарли никогда ни в чем не испытывал нужды, за исключением отцовского внимания.
Вспомнив об этом, Чарли сглотнул подкативший к горлу горький ком и пожалел, что находится в кабине лифта не один. Естественно, давать волю слезам он не собирался, успев привыкнуть к своему положению сына, выросшего без отца. Но порой воспоминания о том, чего ему недоставало в детстве и юности, были слишком болезненными. И тогда он завидовал другим мальчишкам.
Таким, например, как Доминик, из рассказов которого о своем детстве Чарли заключил, что его отношения с отцом были проникнуты теплом и любовью. Счастливчик! Немало любопытного узнал Чарли и об их семейном бизнесе, пока они с Домиником с аппетитом поглощали испеченный Джулией торт, нанизывая большие куски на вилки, любезно поданные им вместе с тарелочками предусмотрительной секретаршей. Пиццерия приносила семье немалый доход, поэтому в свободное от основной работы время Доминик нередко помогал родственникам, принявшим на себя основное бремя забот о ресторане. Его сестра Нина, вышедшая замуж за друга семьи, взяла бразды правления бизнесом в свои руки. Тем не менее Доминик, верный сыновнему долгу, был готов в любой момент прийти на помощь родным в их бизнесе. Хоть он и посетовал, что его личная жизнь практически искалечена из-за нехватки свободного времени, в глазах Чарли он все равно остался счастливчиком.
У Чарли тоже были родные – три сестры, давно вышедшие замуж и имеющие детей. Но подлинно семейных отношений между ними так и не сложилось из-за холодности и отчужденности их отца. Старик объявился только на склоне лет, когда заболел раком и испугался, что его дети даже не узнают о его смерти. Чарли тогда заканчивал среднюю школу. Его мать успела выйти замуж во второй раз. Сестры жили обособленно и не пожелали даже разговаривать с отцом.
Один только Чарли не оттолкнул больного старика, даже когда позже понял, какой он эгоист и самодур.
Воспоминания Чарли были прерваны мелодичным сигналом об остановке лифта в вестибюле. Выходя из кабины, Чарли поймал на себе заинтересованный взгляд симпатичной блондинки и улыбнулся ей. Но завязывать новое знакомство ему не хотелось, у него из головы не выходила Мэгги, которая своими колкостями лишь подтвердила, что в душе неравнодушна к нему. Сейчас Чарли был намерен посетить гольф-клуб. Он всегда отправлялся гонять шары в Челси-Пирс, когда его покидало писательское вдохновение. А сегодня с утра работа у него не заладилась, и он решил дать себе отдых.