– Ещё и на бюджете, как тебе это удалось? – взорвался Павел негодованием, но вовремя спохватился и начал оправдываться: – Я хотел сказать, что у нас бюджетные места дают только тем, кто занимается теорией. Они же, дескать, самые полезные люди! Простому человеку туда не пробиться. – Но сарказм не удался, и пришлось сменить тему. – Ладно, это всё мелочи. Ну расскажи ещё что-нибудь о себе, родители твои чем занимаются?
– Отца у меня нет, а мама заведующая аспирантурой.
– Ага! – торжествующе вскрикнул Павел, – Вот в чём дело, я так и думал, что тут какой-то подвох. – Но опять одёрнул себя, хотя было поздно. – Прости, это мысли вслух.
– Если ты часто разговариваешь с собой, я как специалист могла бы помочь тебе диагностировать такое расстройство, – с доброй улыбкой сказала Алина.
Это была хорошая шутка с элементом самоиронии, да ещё и вовремя сказанная. А Павел растерялся и огорчился, что не смог пошутить в ответ. Они молчали какое-то время, разглядывая друг друга и интерьер заведения. Ему показалось, что она думала о нём, смотря тёплым взглядом, а он думал о себе, и от такого обилия внимания стало неловко. Поговорили о какой-то ерунде, нашлись даже общие знакомые среди педагогов, беседа потекла спокойно и ладно. Но по отзывам своей души Павел всё более чётко понимал: не все короны слетели с его головы, а сколько их и откуда взялись, ему ещё предстояло выяснить.
Будильник сработал неожиданно, хотелось его отсрочить, но следующая встреча была далеко, и туда ещё надо было дойти. Расстались по-дружески, договорившись встретиться ещё, по возможности. Это означало, что они больше никогда не увидятся.
Уходя, Павел испытывал неоднозначные чувства. Первое: он всё ещё не разобрался в себе и искал отражения своего мира в окружающих людях, прислушиваясь к откликам сердца. Второе: только что у него было первое по-настоящему хорошее знакомство. С интересной собеседницей и красивой девушкой, но он не мог представить себя с ней, он не Пол Маккартни. А кто он? Этот вопрос отсылал его к первому чувству непонимания себя.
Последней на сегодня была София, принадлежавшая к группе разведённых, которую Павел всегда обходил стороной даже на сайте знакомств. Но на сей раз обаяние и лучезарный взгляд сероглазой брюнетки взяли верх над предрассудками искателя нежных отношений. К тому же, у него была странная теория, что стрессовая ситуация под названием «развод» заставляла пересмотреть жизненные ценности в сторону большего внимания к себе и терпения к человеку рядом. Хотел ли он проверить эту теорию или просто был очарован юной незнакомкой, неизвестно. Но так или иначе, их свидание состоялось, и Павел был в восторге с первых же минут общения. София была очень раскована, а жизненный опыт позволял ей вести себя уверенно и доброжелательно. Удивляло и радовало отсутствие даже тени кокетства и банальных фраз-клише. Она говорила коротко, по делу, а в совокупности с дородной женственностью такой минимализм цеплял каждым словом изголодавшуюся душу Павла.
Стемнело, они зашли в кафе, взяли вина и сырную нарезку. С первых фраз стало ясно, что девушке неинтересна болтовня о погоде и молодёжной моде, хотя она могла поддерживать разговор на любую тему. Она терпеливо ждала от собеседника направления их диалога. И покружив вокруг да около, Павел задал самые интересовавшие его вопросы: почему развелась и как провела работу над ошибками.
Софии эта тема была неприятна, но ей, очевидно, понравилось то, что новый знакомый, встречаясь с разведёнкой, смотрит в суть вопроса. К тому же она неожиданно быстро и сильно захмелела.
