– Джимми, в чем дело?
Вместо ответа он потряс головой:
– Ни в чем, все прекрасно.
– Его же не выпустят?
– Нет-нет. – Он похлопал ее по руке.
– И со мной все будет в порядке?
Он ответил не сразу.
– Джимми?
– Надо будет посмотреть, как пойдут дела, когда тебя отсюда выпишут. Твой мозг может быть травмирован. А просканировать тебя я не могу, потому что Министерство обороны конфисковало Кассандру.
Ей стало нехорошо от одной мысли о лаборатории. Но думать, что ее технологию, ее изобретение забрали люди, понятия не имеющие о последствиях его применения, было еще мучительней.
Без Кассандры Феннинг – человек, который убил ее любимую сестру, похищал и убивал других женщин, разрушил столько жизней, – так и не был бы пойман. Изабель Марсден погибла бы. А правосудие бы не восторжествовало.
В правильных руках ее технология могла в будущем сделать столько добра! Но какую цену она сама заплатит? Сколько времени уйдет на ее восстановление? И не только от страха и шока после нападения Феннинга, но и от побочных эффектов технологии?
– Мы можем построить новую Кассандру?
– Боже, Кайра, тебе не кажется, что она и без того причинила немалый ущерб? Мы не можем допустить, чтобы подобное произошло еще с кем-то…
– В каком смысле «еще с кем-то»? – забеспокоилась она. – Джимми, я же поправлюсь, правда?
Их взгляды встретились.
– Эти фантомы – с его поимкой они обязательно исчезнут! – воскликнула Кайра. Кого она пыталась убедить – его или себя? – Они всего лишь психологические проекции, вызванные травмой. Только и всего. Теперь, когда стресс позади…
– Ты же нейропсихолог… последствия могут быть серьезнее.
– Нет. Со мной все будет хорошо, – настаивала она.
Джимми не ответил, и Кайра повторила:
– Со мной все будет хорошо. Мы найдем другую лабораторию, где сможем работать вместе, начнем собственный бизнес…
– Конечно, конечно, – кивнул он, чтобы ее успокоить.
В дверь постучали.
– Джимми, не говори им… Пожалуйста!
Он не ответил.
Мать Кайры ввезла в палату Молли в кресле-каталке. Джимми поднялся.
– Думаю, вам лучше пообщаться наедине, – сказал он и, прежде чем выйти, ласково поцеловал Кайру в макушку.
Как только кресло оказалось возле кровати, Молли выбралась из него и повалилась на Кайру.
– Боже мой, Кай! Кай! – зарыдала она. Кайра обхватила племянницу обеими руками и прижала к себе. Она чуть не задохнулась от боли в ребрах, но оно того стоило.
Выражение лица матери напомнило ей случай, когда лет в восемь она потерялась в парке, – одновременно ярость и облегчение.
– Она в порядке? – спросила Кайра мать, гладя Молли по спине.
– Врачи говорят, лекарство уже вывелось. Ее еще немного понаблюдают, но в целом все хорошо. Для нее продумывают программу психологической реабилитации. – Голос матери вдруг повысился на целую октаву: – Вы с ума меня сведете! – вскричала она. – Честное слово, дорогая, ты в последнее время вела себя так странно! Этот чертов Том Морган – вечно ты расстраиваешься, стоит ему оказаться поблизости.
Том… он вообще знает, что случилось прошлой ночью? Он проверил свой смарт-сет, видел пропущенный вызов от нее? Она не могла вспомнить.
– Прости, мам.
– Думаю, тебе лучше пожить с нами какое-то время, – строго сказала та. – Врачи говорят, ты нуждаешься в отдыхе, кто-то должен присматривать за тобой…
– Ну, может быть, ненадолго… – Кайра улыбнулась.
– Я потеряла Эмму. И думала, что потеряла и вас тоже, – шепнула мать. Кайра взяла ее за руку.
Молли села. Она выглядела получше, хотя ее лицо оставалось бледным, а под глазами темнели круги.
– Ты ведь поживешь с нами, Кай? Вот будет здорово! Сможем вместе смотреть фильмы, меняться одеждой…
– Поговорим об этом, когда меня выпишут, – ответила она.
– Ладно, хорошенького понемножку. Кайре надо отдохнуть, – сразу вмешалась мать.
– Мы же его поймали, Кай, правда? – Лицо Молли было одновременно серьезным и очень детским.
– Поймали, Мол. Молотком ты сработала на отлично, – улыбнулась Кайра в ответ.
Молли просияла.
– Он сгниет в тюрьме, – злорадно добавила Кайра.
– Заслужил, – кивнула Молли.
– Мы еще зайдем к тебе попозже, – кивнула мать, разворачиваясь к выходу.
– Ты молодец! – сказала Кайра, пока мать вывозила Молли из палаты.
Джимми вернулся и сел в кресло рядом с кроватью.
На экране перед ними показывали новости: арест Феннинга и съемки Дома с липами. При дневном свете дом выглядел совсем другим; во дворе, где раньше находилась автомастерская, стояли полицейские машины и суетились криминалисты. Никакого сходства с предыдущей ночью.
Воспоминания, которые она до этого момента отгоняла, нахлынули на нее: стук тарана, когда полиция взламывала двери, крики – кто-то звал ее по имени, – испуг, с которым она уставилась на парамедика в форме, радостный возглас «Она здесь!», когда на Изабель развернули покрывало, ее борьба с парамедиком, пытавшимся осмотреть Молли…
А потом Том – его объятия и успокаивающие уговоры.
Она вспомнила, как прижималась к нему, пока он вел ее вниз по лестнице, как Молли вынесли на носилках и погрузили в скорую помощь, но потом… все тонуло в темноте.
– Том пришел за мной, – просто сказала она.
