– Господи! М-да, вряд ли они будут вмешиваться в ситуацию и вставлять нам палки в колеса, но лучше бы вам на всякий случай получить их официальное разрешение. Неужели у девочки нет родственников?
– Бабушка с отцовской стороны живет в Вегасе. С материнской стороны никого нет. Дядей и теток ни с одной стороны нет.
– Да, бедной девочке не повезло, – пробормотал Уитни.
«Наоборот, ей крупно повезло, – подумала Ева. – Она осталась жива».
– Детектив Пибоди! – сказала она громко. – Вы ведь говорили с ее бабушкой?
– Да, лейтенант. Я уведомила ближайшую родственницу. Мне было сказано, что мать отца не является законным опекуном в случае смерти или инвалидности родителей. И, скажу вам честно, хотя она была шокирована и расстроена, она не выразила желания приехать сюда и попытаться получить опеку над несовершеннолетней внучкой.
– На нет и суда нет. Даллас, поговорите с Дайсонами при первой же возможности и уладьте это дело. Держите меня в курсе.
– Да, сэр.
Когда они шли обратно к лифту, Пибоди сказала Еве:
– Не думаю, что сейчас лучшее время для Дайсонов. Я дала бы им еще по крайней мере сутки.
«Чем больше, тем лучше», – подумала Ева и молча кивнула.
Уличные фонари уже стали загораться к тому времени, как Ева выехала из Управления и направилась в Верхний город. При обычных обстоятельствах кошмарное уличное движение дало бы ей прекрасный повод порычать и поругаться, но в этот вечер она была рада растянуть дорогу до дома.
Она установила метод и тип убийц. Она могла мысленно пройтись по месту преступления бессчетное число раз, шаг за шагом. Но она не могла обнаружить мотив.
Она застряла в пробке и, глядя на задний бампер переполненного сдвоенного автобуса, уже в который раз перебирала в уме детали дела. Насилие без страсти. Кровавое убийство без неистовства.
В чем же тут фишка? В чем причина?
Действуя инстинктивно, Ева набрала личный номер Рорка на телефоне, висевшем на приборном щитке.
– Лейтенант?
– Как у тебя дела? – спросила она.
– Здоров, богат и мудр. Как у тебя?
– Ха! Коварная, злобная, вредная.
Его смех заполнил салон машины, и ей стало чуточку легче.
– Вот такая ты мне и нравишься.
– Ты где, Рорк?
– Пробиваюсь через эти чертовы пробки к родным пенатам. Надеюсь, ты делаешь то же самое.
– Совпадение. Как насчет отклонения от маршрута?
– А оно предусматривает еду и секс? – Он одарил ее лукавой улыбкой с экрана видеофона. – Честно говоря, рассчитываю на оба варианта.
«Странно, чертовски странно, – думала она. – Два года мы вместе, а эта его улыбочка до сих пор вызывает у меня сердцебиение».
– Возможно, позже, но первым блюдом в нашем меню стоит убийство.
– Поделом мне за то, что взял в жены легавую сучку.
– Между прочим, я тебя предупреждала. Погоди минутку. – Ева высунулась из окна и накричала на разносчика рекламы, который чуть не снес ей левую фару, лавируя среди машин на скейтборде. – Полицейская машина, задница! Будь у меня время, вбила бы я твои яйца тебе же в глотку этим скейтбордом.
– Дорогая Ева, ты же знаешь, как меня волнуют и возбуждают подобные слова. Как же мне теперь не думать о сексе?
Ева втянула голову внутрь и бросила свирепый взгляд на экран.
– А ты думай о возвышенном, о вечном. Мне надо еще разок пройтись по месту преступления. И мне бы не помешала еще одна пара глаз.
– Работы у копа всегда хоть отбавляй. Тем более у моего копа. Говори адрес.
Она дала ему адрес.
– Встретимся на месте. И если ты приедешь первым, ради всего святого, не трогай печати на дверях. Просто подожди. О черт, парковка! Тебе же понадобится разрешение! Я…
– Не понадобится, – сказал он и отключился.
– Все верно, – обратилась она к отключенному телефону. – Как-то я вдруг расслабилась и забыла, с кем имею дело.
Ева не знала, как Рорк улаживает досадные мелочи вроде разрешения на парковку, да и не хотела знать. Он как раз выходил из машины, когда она подъехала. Она поставила машину сзади и включила сигнал «На дежурстве».
– Славная улица, – заметил Рорк. – Особенно в это время года, когда кругом лежит палая листва. – Он кивнул на дом Свишеров. – Отличная недвижимость. Если они успели хоть что-то выплатить по закладной, по крайней мере девочка не останется без гроша. Хватит того, что она осталась сиротой.
– Дом почти выкуплен, плюс у них есть стандартные страховки, вложения, сбережения. В деньгах она нуждаться не будет. В том-то все и дело, к совершеннолетию она получит кругленькую сумму. Они оба оставили завещания. Трастовые фонды для детей под управлением законных опекунов и финансовой фирмы. Это, конечно, не миллиарды, но люди убивают ради проездного на метро.
– Они сделали распоряжения относительно наследников второй очереди, если с детьми тоже что-то случится?
– Да. – Эту версию она уже тоже успела обдумать. Истребить семью и огрести легкие денежки. – Нет, здесь ваши не пляшут. Все пойдет на благотворительность. Детские дома, педиатрические центры. Причем адресатов несколько. Никто не получит слишком жирный кусок пирога. А индивидуально вообще никто не обогатится.
– А фирма?
