– Мы и не ставим.
– Но кто-то ставит. Интересно, кто?
– А чего тут гадать? Кувалда. Он давно свой жадный глаз на рынок положил. Давно разговоры шли, что он собирается наезд на него устроить. Вот и устроил вчера.
– И даже не спросил.
– А чего ему спрашивать? Он совсем неуправляемым становится. Купил пять автоматов Калашникова, импортные радиостанции, разбил свои бригады на экипажи. Боевиков насмотрелся.
– А Глен что, с ним спелся?
– Может, и спелся. Эти два психа друг дружке понравятся.
– Что делать будем? – спросил Медведь.
– Надо Кувалду к порядку призывать, пока он совсем от рук не отбился. Скоро он в общак платить перестанет. А потом нам кровь пустит.
– Приструним. Только сил маловато.
– Может, с Анваром договоримся?
– Чтобы шелест у братвы пошел, что мы черным продались?
– Братва знает, что Кувалда отмороженный. Если мы его даже вглухую уделаем, все только спасибо скажут.
Кот с Медведем вернулись в кабинет.
– Ну как, покурили? – спросил Анвар Джавадов.
– Покурили. – Медведь грузно уселся на диван, который заскрипел под его тяжестью. – По коньячку?
Разлили по рюмкам «Ахтамар». Выпили.
– Значит, так, – рубанул Медведь. – Мы в этих делах не подвязаны.
– Я рад, – саркастически усмехнулся Пазарян.
– Повторяю, это не мы. Кувалда со своими ребятишками шалит. Знаете такого?
– Вот шакалья душа! – ахнул Анвар.
– Мы ему посылаем весточку с подарком. Назначаем штраф в пятнадцать тысяч за ущерб, пять наши – за помощь. Деньги невелики, но на большее буча на рынке не тянет.
– А что Тофика ограбили и Магомаева с автоматами милиции сдали?! – горячился Анвар.
– Это еще вопрос – есть ли тут Кувалды вина. Если узнаем – отдельный разговор будет.
– Ладно, годится, – вздохнул Анвар. – А если он не согласится деньги отдать? Он упрямый, как осел моего дедушки.
– Тогда забиваем ему стрелку. Разборы будут. Тебе, Анвар, придется своих людей подключить.
– Будем вместе? – недоверчиво произнес Анвар.
– Вместе.
– Мы люди мирные. Но если с твоими парнями – так и городскую милицию возьмем.
– За дружбу! – Кот поднял рюмку с коньяком.
– За долгую дружбу, – добавил Анвар.
…В пять утра во дворе дома по улице Машиностроителей ухнул взрыв, от которого повылетали стекла в окнах двух нижних этажей. Время было раннее, поэтому никто из людей не пострадал. Зато синяя автомашина «Ауди», принадлежавшая серебряному призеру Европы по боксу Анатолию Куванову, превратилась в груду металлолома.
В семь утра позвонил Медведь, выразил сочувствие в связи с потерей ценного имущества и намекнул на убытки, причиненные подопечными Куванова азербайджанцам. Пятнадцать тысяч за возмещение ущерба – сумма не такая большая, чтобы из-за нее огород городить. Кувалда в бешенстве заорал, что ничего платить не собирается. Тогда Медведь намекнул, что его братва совершенно неожиданно спелась с черными и он едва удерживает их от суда Линча. Военное соглашение с кавказцами было совершеннейшим свинством. Но Кувалда понимал, что, если дойдет до дела, он не сможет противостоять такому блоку. Кроме того, в его планы пока не входило рвать отношения с положенцем. И Кувалде ничего не оставалось, как уверить в том, что деньги он отдаст, и поразмыслить о том, где достать новую машину. Ничего, и с Медведем, и с черными он посчитается потом. Будет еще и на его улице праздник, а на их – похороны. Доходили слухи, что акции Медведя в Москве в ближайшее время могут резко покатиться вниз. В один прекрасный день он, Кувалда, наберется сил и прихлопнет его как муху. И никто слова не скажет.
…Червяк и Сержант терпеливо дождались Глена у его гаража и доставили к Медведю.
– На тебя жалуются, Глен, – сказал Медведь холодно.
Глен зябко передернул плечами. Откуда они могли так быстро узнать, что он взял квартиру Амперяна? Хотя, может, его притащили сюда по какому-нибудь другому поводу.
– Кто жалуется?
– Чернота.
Значит, все-таки Амперян… А в конце концов, ну и что? Где это видано, чтобы положенец запрещал братве работать? А деньги в общак сдать – пожалуйста. Правда, что ребенка зажигалкой жгли – это перехлест, но кто сейчас на такие мелочи смотрит? Сегодня не карманники на зоне в почете, а мокрушники.
– На что жалуются?
– Кто тебя надоумил устроить дебош на городском рынке?
– На рынке дебош? Кто надоумил? – удивился Глен.
– Не бойся, ничего тебе не будет, – почти ласково произнес Кот. – Скажи, это тебя Кувалда надоумил?
– При чем здесь Кувалда?
Кот с Медведем переглянулись. Кот пожал плечами. Похоже было, Глен говорил правду.
– Значит, бакланишь в одиночку? – сказал Медведь. – Решил статью о хулиганстве освоить?
– При чем тут это? Чурка поганая нашу женщину оскорбила. Терпеть, что ли?
– Расскажи поподробнее.
Глен рассказал все, как было, умолчав лишь про Брендюгина и Барабанова.
– Совсем абреки охамели, – заключил он свой рассказ. – Что я, по жизни не прав, что ли?
– Может, и прав. Только зачем ты моим именем прикрываешься?
– Потому что они только тебя и боятся. Иначе забили бы до смерти. По полу бы размазали.
– Ты вообще чем сейчас занят?
