— Кажется, Ты до самого последнего момента, изволила опускать эту учтивость, — заметил он.
— Сэр, сэр, сэр! — заплакала женщина.
— Тебе бы следовало понимать, — сказал ей надзиратель, — что в этом месте Ты все равно, что принадлежишь мне.
— Да, сэр! — всхлипнула пленница.
— Держись за прутья, — приказал ей он.
Зарыдав, женщина отчаянно вцепилась в прутья решетки. Судя по ее реакции, я пришла к выводу, что ей уже приходилось испытывать что-то подобное прежде.
Хозяин подземелий резко дернул шнур, послышался щелчок замка, и дно клетки распахнулось и повисло на петле. Пленница завизжала от ужаса. Стопы ее ног задергались ниже клетки, но затем женщине, цеплявшейся за прутья руками и ногами, удалось вскарабкаться повыше.
Лоскут ткани, плавно извиваясь в воздухе, полетел вниз. И практически мгновенно я услышала звук стремительного движения, плеск воды, суматоху, треск разрываемой ткани и злобные визги. Из-за ограждения я не могла видеть того, что там происходило, однако от отчаянного, полного ужаса вопля свободной женщины, я чуть снова не упала в обморок.
Надзиратель же подошел к колесу, торчащему из стены, и, неторопливо поворачивая его, постепенно, фут за футом, опустил клетку к воде.
— Сэр, сэр! — вскрикивала свободная женщина, по мере того как поверхность воды становилась все ближе.
— Покажи рабыне бассейн, — бросил хозяин подземелий.
— Встань к ограждению, рабыня, — скомандовала мне брюнетка с факелом.
Я поднялась на ноги, но была настолько напугана, что едва могла стоять. Как же мне не хотелось приближаться к этой стенке! Я до дрожи в коленях боялась перевалиться через нее. А что, если я потеряю равновесие? Ведь мои руки связаны за спиной! Как я смогу удержаться?
— Ближе! — приказала мне рабыня.
Подойдя вплотную к парапету и посмотрев вниз, я сразу отпрянула назад, задохнувшись от ужаса. Рвущийся наружу рефлекторный крик застрял в горле. Но я еще что, а свободная женщина в клетке была близка к истерике.
— Смотри! — потребовала рабыня.
Выбора у меня не было, пришлось снова подойти к ограждению и посмотреть вниз. Вода бурлила. В свете факела металось несколько темных лоснящихся фигур. Я никогда не видел ничего подобного прежде. По виду они напоминали грызунов, но для грызунов были слишком большими. В то же время они совершенно не походили на тех шестилапых существ, что я видела на карнизе и на платформе башни.
— Урты, — прокомментировала рабыня с факелом.
Некоторые из этих тварей, прижав уши к голове и блестя влажным мехом, выпрыгивали из воды, пытаясь добраться до клетки, которая, наконец, прекратила опускаться. Свободная женщина, висевшая внутри, поджала ноги и выла дурным голосом.
На моих глазах на воде появился бурун, быстро приближавшийся к клетке, а затем поверхность словно взорвалась. В воздух, целиком вылетев из воды, взвилось одно из этих животных. Шея вытянута, челюсти распахнуты, передние лапы прижаты вдоль тела, задние — вытянуты назад. Стремительная хищная фигура, взлетев почти на ярд над темной поверхностью бассейна лишь чуть-чуть не дотянувшись до клетки, на миг, казалось, зависла в воздухе, а затем, с недовольным рычанием, рухнула обратно в воду, выбросив вверх фонтан брызг и подняв волну, разбежавшуюся в разные стороны, отразившуюся от стен и превратившуюся в мелкую рябь. Брызги долетели до клетки, намочив ноги свободной женщины. Да что там до нее, если даже я почувствовала, как несколько капель попали на мою кожу. За первым еще несколько животных, одно за другим попытались допрыгнуть до заветной цели. Уходя под воду и оплыв на несколько ярдов, они снова и снова, набрав разгон, вылетали из воды, чтобы, в конечном итоге, в ярости и злобе падать обратно в бассейн. Темноволосая рабыня подняла факел выше и отвела руку назад, чтобы огонь не погас под напором летевших в нашу сторону брызг. Одна из тварей, по-видимому, оказавшаяся самой сильной, смогла выпрыгнуть выше других и зацепиться зубами за нижний обруч решетки. Несколько мгновений тело урта раскачивалось, свисая с клетки. Затем животное принялось перебирать передними лапами, в попытке найти точку опоры, и забраться в клетку, но когти лишь бесполезно царапали металл повисшего днища, раскачивая его на петле. Свободная женщина заходилась в крике. Урт огрызнулся на пленницу, но тем самым, разжав челюсти, лишился опоры, и с рычанием и визгом, грохнулся в воду. А ведь его челюстям не хватило каких-то дюймов, чтобы достать ног заключенной. Видя относительный успех своего товарища, еще одно животное повторило попытку и выпрыгнуло из воды. Этот не смог зацепиться, но его челюсти клацнули фактически уже в пределах открытой клетки. Не все животные прыгали, некоторые терпеливо лежали на в воде, напряженно неподвижные, полупогруженные, широким кругом охватившие висящую клетку. В свете факела можно было разглядеть их нетерпеливо шевелящиеся ноздри, блестящие глаза и уши, прижатые к бокам покрытых лоснящимся мехом голов, и все эти головы были ориентированы в сторону клетки.
