Как ни странно, но женщины в группе пленников по-прежнему оставались одетыми. Конечно, с них еще успеют сорвать одежду и, оценив по достоинству, закрепить к седлам и доставить к месту назначения, будь то тренировочные загоны или сразу невольничий рынок. Но пока они были одеты.
Но то, что произошло дальше, опрокинуло всю логику моих построений. Одного мужчину выдернули из сбитой в круг группы пленников и бросили перед офицером или командиром налетчиков. А мгновением спустя я уже отчаянно вжималась в стену, ошеломленная произошедшим на моих глазах. Офицер, без лишних слов, вонзил меч в стоявшего перед ним на коленях пленника. Следом за первым, к его ногам швырнули второго, которого ждала та же незавидная участь. Из круга послышались крики ужаса. Люди заволновались, напряжение нарастало. Воины, стоявшие в оцеплении, подняли мечи, демонстрируя готовность зарубить любого, кто попытается вскочить, или броситься бежать.
А в следующее мгновение мои глаза полезли из орбит. К моему удивлению и ужасу из кучи пленников выдернули женщину. Уже в следующую секунду она рухнула на камни, проткнутая мечом. Это была женщина!
Я в исступлении принялась тянуть кисти из сомкнутых на запястьях браслетов. Единственное чего я добилась, это причинила себе боль. Такие аксессуары, точно подогнанные и прочные, удерживают нас с совершенством. Рефлекторно вскочив на ноги, я шарахнулась в сторону, но ошейник поводка, плотно прижавшись к боковой поверхности шеи, чуть выше стального ошейника кейджеры, не дал мне удалиться от кольца. Звякнули звенья поводка, да скрипнуло кольцо, оттянутое от стены, повернувшись вверх, вот и все чего я достигла. Как и прежде надежно удерживаемая на своем месте, я беспомощно сползла по стене, снова оказавшись на коленях. Цепь сразу ослабла, опускаясь с ошейника поводка за моей спиной вниз, почти до земли и потом поднимаясь к кольцу.
Я увидела, как из одного из зданий выскочила совсем молоденькая рабыня. Опешив поначалу от увиденной картины, она тут же впала в панику и беспорядочно заметалась из стороны в сторону, словно напуганное, сбитое с толку животное. Однако в конечном итоге, ей хватило ума, или удачи разминуться с чужаками, которые, впрочем, не обратили на нее особого внимания, и убежать в сторону моста. Должно быть, она натолкнулась на мужчин и там, поскольку вскоре я увидела ее бегущей обратно. Девушка бросилась было пересечь террасу по направлению к лестнице, но, уже через мгновение, замерла на месте. Там тоже были чужаки. Тогда она просто отбежала к балюстраде и, присев на корточки, испуганно задрожала, стараясь сделаться маленькой и незаметной. Кстати, и это не могло не удивлять, не смотря на ее метания, на виду у всех, ее никто не преследовал, и даже не остановил окриком. И это было выше моего понимания. Более того, ни один из рейдеров не подошел к ней, после того как она остановилась с веревкой или цепью. А, между прочим, ее ноги были превосходны. С любой точки зрения она не могла не быть признана достойной интереса. Можно было не сомневаться, что, будучи выведена с цепью шее, на сцену торгов, послушная и направляемая плетью аукциониста, она побудит весьма энергичные предложения цены. Но, несмотря на все свои совершенно явные достоинства, она сидела у балюстрады и дрожала словно в лихорадке. И никому до нее не было никакого дела!
Из группы пленников выдернули еще одного мужчину. Через мгновение он уже бился в агонии, а на камнях вокруг его тела растекалась лужа крови.
Внезапно террасу стремительно перечеркнула огромная тень. Я испуганно запрокинула голову. Тарнсмэн. Над нами пролетел тарн. Несомненно, воин этого города! Многие из чужаков тоже, подняли головы, проводив его хмурыми взглядами. Если у защитников города к этому моменту и были какие-либо сомнения относительно местоположения налетчиков, что мне казалось сомнительным, то теперь они были рассеяны. Конечно, городская гвардия к настоящему времени должна была прийти в себя и начать действовать. Кроме гвардии, на стенах города постоянно дежурили воины. И хотя в их обязанности входила оборона от нападения извне, но что мешало им показать себя грозной силой и в бою с противником, прорвавшимся на улицы? Гвардейцы и воины, даже по отдельности числом значительно превосходили напавших на город чужаков, не говоря уже об их объединенной силе. Почему же тогда налетчики не улетали? Они что, не понимали той опасности, в которой они находились?
Между тем, от меча офицера пал очередной горожанин, а затем еще одна женщина.
