Все происходящее вокруг меня разворачивалось со скоростью, достойной кошмарного сна. Соседка с четвертого этажа, обезумев, бросила перед собой на четвереньки двух мордатых сыновей г-жи Швицель, схватила их, словно битюгов за узду, за их сморщенные несчастные пенисы и пыталась вонзить свои острые груди в их толстые неповоротливые зады. Сыновья г-жи Швицель, закинув головы, восторженно блеяли. Эта группа напоминала какую-то классическую скульптуру времен Позднего Ренессанса. Но какую именно – я не успел решить, потому что в этот момент моя колченогая соседка, ураганным вихрем налетев на меня, сбила с ног и, усевшись на меня верхом, мохнатой рыжей шерстью своей забила мне рот. Я почти перестал дышать. Ничего не видя сквозь кусты ее длинных волос, я мог разглядеть только части распахнутых, сотрясающихся в неистовом ритме тел, которыми была усеяна вся лестница многоэтажного дома. Я чувствовал, что еще немного – и эта похотливая хромоногая особь удушит меня. Собрав все силы, отчаянным броском я скинул с себя ее цепкое тело.
Но не успел я вскочить на ноги, как она, словно питбуль, мертвою хваткой вцепилась в мой член. Я отбивался как мог, пытаясь стряхнуть с себя рыжую тварь. Наконец кое-как мне удалось это. Я рванулся вперед, краем глаза успев заметить, как она, вскочив на четвереньки, с оглушительным гиканьем бросилась за мной вдогонку. Я устремился вперед. Карабкаясь по грудам мокрых пыхтящих стенающих тел, я чувствовал за своей спиной горячее дыхание ненасытной преследовательницы. С трудом одолел я четвертый этаж. Колченогая не отставала. Распластанные по лестнице люди, обуреваемые ненасытной страстью, кряхтели, стонали, рычали и плакали. От ужасных этих непереносимых воплей хотелось убежать, спрятаться, скрыться, засунуть голову под одеяло и накрыть ее мягкой подушкой. Но я не мог этого сделать. Погоня настигала меня.
С третьего этажа доносился мерный, пронзительный, заглушающий все прочие стоны крик – там терзали г-жу Бромфель. Клубок тел, покрывающий эту лестничную площадку, перемещался из одного ее конца в другой. Это человек десять соседей, подмяв под себя ученую даму, разделывались с ее грудью. Как будто бы десять взъерошенных, сошедших с ума петухов топтали одну невероятных размеров курицу. Соседи грызли г-жу Бромфель со всех сторон. Похоже было, что, не сходя с места, они как будто хотят пожрать ее удивительные груди. Предводительствовала ими ошалевшая Клейстермахер. Это она мерно вбивала огромный бамбуковый фаллос Брюкника в растерянное лоно любительницы растений. Это ее размеренный ритмичный крик, сливаясь со стоном подмятого привратника и хрипом Бромфельши, раздавался по всем этажам. Невольно все остальные участники этой невероятной, первобытной, невесть откуда взявшейся на нашу просвещенную голову оргии входили в такт их криков.
Вся лестница, от первого до шестого этажа стонущая на сотни голосов, ходила ходуном, двигаясь в одном размеренном ужасном движении. Ритм этот сводил меня с ума, он гипнотизировал. Каждый новый шаг давался мне с адским трудом, я не мог вырваться из рамок этого завораживающего такта. На площадке пятого этажа, перелезая через чью-то огромную студенистую трясущуюся тушу, я оглянулся. Соседка, видимо, решив на минуту передохнуть, запихнула в себя чей-то немолодой член и, усевшись на живот его обладателя, скалила мне зубы. В это время слоновья туша, на которую я взбирался, словно на гору, вздыбилась, закричала, и я кувырком полетел с нее вниз. В последний момент, вцепившись в чью-то отвисшую грудь, я затормозил свой полет, остановившись на расстоянии какого-нибудь полуметра от своей преследовательницы. Та только щелкнула зубами. Со скоростью ящерицы на четвереньках я стремительно начал новое восхождение. Я уже почти преодолел шестой этаж, и перед глазами моими мелькнул люк, через который в крайнем случае я мог бы попасть на крышу, как в этот момент меня схватили за член и прямо на ходу засунули его в чье‐то алчное лоно.
Я отчаянно пытался вырваться, краем глаза наблюдая, как неукротимая рыже-мохнатая тварь огромными прыжками догоняет меня. Но лоно, в которое по ошибке попал мой член, сжалось с неистовой силой и ни за что на свете не хотело расставаться с моим несчастным фаллосом. В последнем могучем прыжке взвилось колченогое рыжее тело, но в этот момент раздался ужасающий скрежет, что-то сломалось, сдвинулось, и вся огромная лестница шестиэтажного здания, грохоча, накренилась, дернулась и оторвалась от внутренней стены дома. Выламывая балки и выворачивая бетонные блоки, будто невесомые картонки, огромная лестница начала медленно, словно во сне, неостановимо проваливаться. Не выдержав резонирующего движения сотни людей, лестница падала в бездну. Жители дома, еще не понимая, что происходит, продолжали биться в оргастических судорогах, а лестница всей тяжестью своего бетонно-железного тела уже увлекала их за собой.
