Султан присоединился к их трапезе и окинул мутным, непроспавшимся взором присутствующих за столом. Его поразило то, что все были совершенно спокойны, даже веселы, обменивались ничего не значащими грубыми мужскими шутками, поглощали стоящие на столе яства с немалым аппетитом. Сам же он совершенно не хотел есть, по-прежнему калейдоскопом мелькали в тяжелой голове ночные кошмары.
Однако, когда он сел за стол, разговор моментально переменил тему.
— Тебя могут начать искать, — произнес Учитель, глядя на него сквозь свои затемненные очки. — А нам тут надо окопаться надолго. Тебе, Султан, нужно алиби. Многое мне не понравилось в этом деле. Например, этот мужик, который как бешеный пес бросился на нас около дома Ираклия. Кто это такой? Откуда он взялся?
— Я же говорил, что его надо обыскать, — глухим басом произнес Кандыба. Вы сами торопили меня, Валерий Иванович.
— И правильно делал, что торопил, времени у нас не было, — сухо заметил Учитель. — Мы и так ходили по лезвию ножа. Какая теперь разница, кто это был такой?
— Разница есть, — возразил Кандыба. — Одно дело, если это случайный отчаянный человек, решивший вмешаться, другое — если это человек Ираклия, и третье — если за его домом кто-то следил. Из этого вытекает, что кто-то пронюхал о том, что Ираклий жил в этом доме, и что-то затеял. Кстати, не исключено, что он был человеком Раевского. И тогда наши дела очень сильно осложняются. В таком случае Раевский уже знает обо всем, и вся полиция Турции идет по нашим следам.
— Не думаю, — покачал головой Учитель. — Если бы Раевский узнал о местопребывании его дочери, он не стал бы посылать каких-то шпионов, а нагрянул бы туда сам со своими людьми. Я склонен полагать, что тот человек был либо случайным свидетелем, либо одним из охранников Ираклия, охранявшим дом снаружи.
— Однако исключать третий вариант было бы неразумно, — продолжал настаивать на своем Кандыба. — Всегда надо исходить из худшего, таково мое правило, и оно меня никогда не подводило.
Султан был мрачен и неразговорчив. Он припомнил, что накануне встретил в ресторане старого знакомого, человека весьма непростого, скрывающегося от российского правосудия в Турции. Его звали Ширван. С Ширваном был неплохо знаком и Али. Но про эту встречу Султан никому ничего не сказал, это могло насторожить всех и еще более ухудшить его положение. Он досадовал на себя за то, что вечером отлучился на пару часов из маленькой гостиницы на окраине города, где они остановились, и решил хорошенько покушать. Кто мог предполагать, что мир настолько тесен?! Ширван подошел к нему, а он сделал вид, что тот обознался. Но Ширван, естественно, этому не поверил. Значит, еще один человек знает, что Султан был в Стамбуле.
— Мне надо уехать в Москву, — мрачно заявил Султан, через силу делая глоток зеленого чая. — Мне нужно алиби, сами понимаете.
Возражать никто не стал. Султан не боялся оставлять отморозков в этом доме, он понимал, что Али всегда будет на его стороне и никогда не предаст его. А без их помощи Учитель, Кандыба и Крутой не смогли бы передвигаться по Турции.
Вскоре в доме Али появилось несколько чеченцев угрожающей внешности. Али пригласил их специально, чтобы гости хорошенько поняли, что шутить с ним и с Султаном очень опасно. Чеченцы не были в курсе похищения женщины, они гортанными голосами болтали с Али и Султаном по-чеченски, обсуждали различные события. Трое гостей сидели скромно, лишь изредка перекидываясь словами.
Услышал Учитель и упомянутое чеченцами имя Ираклия Джанава. Он насторожился и бросил вопросительный взгляд на Султана.
— Вчера в Стамбуле застрелили одного уважаемого грузина, — перевел ему слова чеченцев Султан. — Его звали Ираклий. Полиция ведет активный розыск.
Только он и Али заметили некоторое смятение на лицах трех гостей, настолько они умели держать себя в руках. Собственно, на лице Кандыбы не отразилось вообще ничего, а Учитель и Крутой обменялись быстрыми взглядами. Но горластые друзья Али этого не заметили.
А затем пришла пора побледнеть и самому Султану. Один из друзей Али сообщил ему, что полицией Стамбула арестован некий Ширван.
— Он обвиняется в том, что позавчера участвовал в разборке на трассе, сказал один из чеченцев. — А я-то точно знаю, что его там не было, потому что сам был там. Это было в девять часов вечера. Пришлось пристрелить одного грязного шакала. А Ширвана с нами не было.
— Так всегда и бывает, — усмехнулся Али. — Подозревают того, кто не имеет отношения к делу. В прошлый раз Ширвана даже не заподозрили, хотя именно он сделал то дело. А теперь ему придется доказывать, что его там не было. Полиция имеет на него большой зуб, очень неосторожный человек Ширван.
Султан закусил губу. Именно в начале десятого вечера он встретил. Ширвана в ресторане. На кой черт он поперся туда?! Почему ему не сиделось в номере?!
