Делать было нечего, она стала отпирать многочисленные замки и щеколды.
Маленькую квартиру заполнили человек десять.
Крутой — голый, волосатый, весь в татуировках — корчился на полу и стонал от боли, держась за колено.
— Что такое четвертование, слышал? — спросил, подходя к нему, Сергей.
— Слышал, — прохрипел Крутой, продолжая держаться обеими руками за коленную чашечку.
— Так вот, четвертуем тебя на глазах твоей подруги. И не четвертуем даже, а на сорок частей разрежем. Причем сделаю это я лично, не побрезгую. Хочешь?
— Нет…
— Тогда отвечай без промедления. Где девушка, которую вы похитили из Стамбула?
Крутой замялся, застонал, прижал к телу левое колено. Сергей разогнул его ударом ноги в квадратную челюсть.
— Начинайте, ребята! — произнес Марчук.
— Скажу! Скажу! Жизнь дороже! — закричал Крутой. — Она не в Москве. Она… Они…
— Ну!!!
— Она в Севастополе, — обреченно выпалил Крутой.
— Сколько с ней человек?
— Двое.
— Имена!!!
— Валерий Иванович и Яков Михайлович…
— Разберемся. Давай точный адрес.
— Под Севастополем есть деревушка Рыбачье. Там они ее держат, в маленьком домике у моря.
— Как вы туда попали?
— На турецком рыболовном траулере. Наняли в Карабуруне…
— Так, — задумался Сергей. — Что делать, Дмитрий Андреевич? — спросил он у Марчука.
— Не знаю… Сейчас сюда приедет Владимир Алексеевич, он и решит…
И действительно через несколько минут в комнату вошел Раевский. Он решительно направился к валявшемуся на полу голому Крутому.
— Вот ты какой, — прошептал он. — Хорош… Узнаешь меня?
— Узнаю. Я все сказал, мне больше сказать нечего.
— Владимир Алексеевич, — сказал Сергей. — Она в поселке Рыбачье около Севастополя. Ее караулят двое. Что-то надо срочно предпринимать.
— Я позвоню следователю Бурлаку и попрошу его помочь, — не задумываясь, произнес Раевский.
— А как насчет этого? — указал Сергей на Крутого.
— Ничего про него говорить не стану, дам сведения, и все. Скажу, что знаю о ее местонахождении. А этот нам еще пригодится. Хорош, однако… — покачал он головой, с изумлением и брезгливостью глядя на волосатое голое чудовище, сидящее на полу, держась за колено.
Владимир тут же перезвонил следователю Бурлаку.
— Илья Романович, извините за поздний звонок, это Раевский вас беспокоит…
— Узнал, Владимир Алексеевич, — мрачно пробасил Бурлак. — Выяснили что-нибудь?
— Да. Нам стало известно местонахождение Вари. Она под Севастополем, в поселке Рыбачье, они держат ее там. Мы немедленно вылетаем в Севастополь на моем самолете. Но для страховки хотелось бы, чтобы вы связались с местными правоохранительными органами.
— Организуем, — спокойно ответил Бурлак. — Есть у меня там один надежный человек, майор Дронов. Только нужны точные координаты.
— Сейчас я вам их назову… — Он прикрыл трубку рукой и поглядел на Крутого. — Рассказывай подробно, как туда добраться…
— Рыбачье в тридцати километрах южнее Севастополя, — затравленно глядя на Раевского, ответил Крутой. — Там на окраине поселка проходит улица. Не знаю я ее названия… Там до моря рукой подать. Дом… Забыл я номер, в натуре, забыл. Но первый это дом от моря… В голубой цвет выкрашен, а крыша зеленая. Да, вот что — на калитке черт из дерева вырезан, он большой, заметен с дороги…
— Чей это дом?
— Этого самого, Якова Михайловича, он давно его купил, разваливается весь, сырой, гнилой…
Раевский передал Бурлаку все, что поведал ему Крутой.
— Хорошо, буду связываться с Севастополем.
— Только, ради бога, Илья Романович, предупредите, чтобы действовали аккуратнее, ведь эти люди способны на все, — произнес Раевский, отчего-то уже жалея, что позвонил Бурлаку и вмешал в дело правоохранительные органы.
— Вам известно, кто эти люди, похитившие вашу дочь? — спросил Бурлак. Вы, Владимир Алексеевич, совсем меня в каких-то потемках держите, — укоризненно добавил он.
— Илья Романович, Илья Романович, поймите и вы меня. Поймите, чем рискую я. Нам с Катей нужно одно, только одно, а остальное гори ясным огнем. И я вам об этом откровенно говорил еще при нашей первой встрече. Так что не надо упреков. Во всяком случае, я позвонил вам уже через пять минут после того, как узнал о местонахождении Вари. Что же до людей, которые ее похитили, мне известно, что зовут их Валерий Иванович и Яков Михайлович. Какие-то отморозки, настоящих своих имен не называют даже сообщникам, что вполне естественно.
— Яков Михайлович? — напрягся Бурлак, что-то явно припоминая. — Я так понимаю, что вы взяли кого-то из их сообщников и не спешите выдать их правоохранительным органам… Так приметы-то их он может по крайней мере сообщить, раз уж он назвал вам место, где держат вашу дочь.
— Минуточку… Спешка, жуткая спешка, Илья Романович. — Он снова прикрыл трубку ладонью. — А ну-ка, Крутой, расскажи о своих сообщниках, приметы их дай…
