Я отвернулся от Одессы, когда конюх повел ее к загону, уговаривая угощением и похлопыванием. Когда она ушла, Хиларион направился к нам с гневом в глазах.
Прежде чем врезаться в изгородь между загонами, он зарылся копытами в траву и резко остановился, тяжело дыша. Он получил желаемую реакцию: конюх вздрогнул и в шоке уронил морковку.
Прежде чем Одесса успела его стащить, Хиларион просунул голову через забор и схватил его. Он остановился, выглядя ужасно довольным собой.
— Хиларион, — тихо скомандовал я.
Он остановился, услышав мой голос. Роман пробормотал что- то себе под нос о том, как следует усыпить жеребца, но замолчал, заметив, что я слушаю.
Его щеки покраснели, когда он понял, что только что оскорбил моего чемпиона у меня на глазах. Я оценивающе посмотрел на Хилариона. Даже в юности он был самым буйным жеребенком в загоне. Его хозяину он так надоел, что он с радостью продал его мне, предупредив, чтобы я удвоил силу своих заборов и следил за ним вместе с другими лошадьми.
Возможно, Хиларион действительно носил в своей крови какого-то демона. Но даже кретины Ада должны служить хозяину. Я поднял руку к лошади, и Хиларион внимательно посмотрел на меня.
— Хватит, — сказал я ему.
Хиларион недовольно покачал головой, но подчинился моему приказу. Я не верил, что он понимает по-английски или даже по-русски.Но у него хватило интуиции уловить перемену в моем тоне, предостерегающий тембр моего голоса. Именно мой тон сыграл важную роль в его подготовке.
Даже сегодня, в зрелом возрасте, Хиларион не слушал никого, кроме меня. Всякий раз, когда я представлял его новому всаднику, я должен был быть там или рисковать тем, что Хиларион взбесится.
Только однажды его тренер попытался приспособить его к новому жокею без меня. Это закончилось двумя сломанными носами и тремя вывихнутыми руками, но Хиларион ушел просто отлично.
— От него больше хлопот, чем пользы, — заметил Роман.
— Забавно, — задумчиво произнес я. Многие говорили мне то же самое о тебе.
Когда на следующий день взошло солнце, я уже проснулась . Прижавшись к холодным оконным стеклам, оглядывалась в сад в поисках движения. Какая-то часть меня жаждала сбежать из спальни и выйти наружу.
Мне нужно было почувствовать грязь под ногами, успокоить свои чувства и мозг после напряженного и беспокойного ночного сна.
Но я не осмелилась даже попытаться. Если меня поймают, я могу оказаться в опасности, или, что еще хуже, просто проболтаться.
Комната для гостей была хороша, но я не осознавала, как много оставила после себя, пока не начала ворочаться на простынях. Мало того, что было странно не засыпать под храп Таддео, так еще и отсутствие книг и одежды заставляло меня чувствовать себя неловко и неуместно.
Мне так не терпелось выйти из комнаты, что я чуть не лопнула от страха.Мне хотелось почитать, написать что-нибудь или просто уйти в лес, чтобы земля приняла меня в свои объятия.
Слово
Затем в подлеске, между стволами деревьев, появилось еще одно скользящее движение. Я успела заметить огромный волосатый зад, прежде чем существо исчезло в зелени.
Должно быть, это была какая-то собака, хотя размер указывал, что это был волк или медведь. То, что скрывалось в лесу, привлекло мое внимание на всю ночь. Когда я не могла заснуть, я сидела у окна, стараясь быть как можно ближе к саду, и заметила несколько пушистых зверей, крадущихся в тени.
Когда взошло солнце, существа стали менее активными, а это означало, что мои шансы увидеть точно то, что скрывалось в тени, уменьшались с каждой минутой. Если бы кто-то просто шагнул в золотой утренний свет, то я смогла бы увидеть то, что наблюдала в течение нескольких часов...
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
— Елена, — послышался знакомый голос Даники. Не хочешь позавтракать?
В животе у меня заурчало.
Я едва притронулась к еде, которую Даника принесла мне прошлой ночью. Однако если бы я увидела перед собой приготовленную еду, я бы ее съела. Мое тело нуждалось в этом. Не могу же я найти лекарство на пустой желудок, правда?
Я открыла дверь для Даники. У ее ног, таких больших, что она едва не доставала Данике до колен, стояла бабушка. Она холодно оглядела меня, ее пушистый хвост покачивался позади нее.
— Она всю ночь была у твоей двери, — засмеялась Даника. Я удивлена, что она не убила тебя.
Это было сказано в хорошем настроении, но слова заставили меня напрячься.Даника уловила мою реакцию, и ее лицо смягчилось.
— О, Елена, мне так жаль. Я знаю, что прошло всего двадцать четыре часа. Она успокаивающе похлопала меня по руке. Она имела в виду смерть моего мужа, но я отреагировала не поэтому.
