Что за Пахан без Императрицы?Прошло три года с тех пор, как подошла к концу операция Свирепый Босс Наперстянки. Елена Фальконе покинула свою новую семью и мужчину, которого она любит, разрушив при этом свое собственное сердце... единственное, что у нее осталось, это светловолосый зеленоглазый мальчик, который зовет ее «мама». Когда жизнь ее сына оказывается под угрозой, Елена возвращается в объятия Константина и вынуждена вернуться в мир, от которого когда-то жаждала освободиться...После предательства, из-за которого его семья трещит по швам, Константин Тарханов яростно обеспечивал свое правление на Стейтен-Айленде. Посреди его растущей тьмы появляется свет в образе девушки, которая разбила его сердце... и ребенка, которого они разделяют. Однако воссоединение Елены и Константина омрачено тенями их врагов.Напряженность в Нью-Йорке возрастает, семьи уничтожаются, а тротуары пропитаны кровью...Восстанет ли Братва Тарханова к славе или эта империя падет еще до того, как это начнется?18+
Перевод группы: https://vk.com/neviofal
Пожалуйста, имейте в виду, что в этой книге обсуждаются деликатные темы.
Суицидальные мысли графически описаны.
Пожалуйста, читайте с осторожностью и берегите себя.
Елена Фальконе — 26 лет. Мать Николая Тарханова.
Константин Тарханов — 33 года.
Николай Тарханов — 2 года. Сын Константина Тарханова и Елены Фальконе.
Роман Малахов — 27 лет.
Даника Балтача — 25 лет. Следователь Братвы.
Артем Фаттахов — 32 года.
Роксана Фаттахова — 28 лет. Жена Артема Фаттахова и мать Еввы Фаттаховой.
Евва Фаттахова — 1 год. Дочь Артема и Роксаны Фаттаховых.
Дмитрий Грибков — 32 года.
Татьяна Грибкова — 30 лет. Известная, как Титус.
Антон Грибков — 5 лет. Сын Дмитрия Грибкова.
Олежка — 35 лет.
Наталья «Наташа» Тарханова — 20 лет. Племянница Константина Тарханова.
Короны, Змеи и Ненависть.
В клыке змея яд, во рту мухи и в верёвке скорпиона; но нечестивый пропитан им.
— Чанакья.
Артём Фаттахов
Когда я сегодня в пятый раз постучался в дверь своего
— Постучи еще раз, — прошептала моя жена Роксана.
Я подчинился, но результат остался таким же, как и в предыдущие шесть раз. Тишина.
Роксана нежно коснулась моей руки. Прикосновение было мягким, небрежным.
Но ее близость, тепло ее руки было достаточным, чтобы зажечь огонь в моей крови.
Я прижал свою руку к ее. Под моей сильной ладонью, покрытой шрамами, рука Роксаны казалась хрупкой, как тонкий фарфор.
— Твое беспокойство здесь бесполезно,
Она прикусила губу.
Мне, возможно, и тридцать, но мой член все еще обладал мужественностью и умом пятнадцатилетнего парня, который вот только обнаружил свой любимый тэг на Pornhub. Если бы мой босс не находился за стеной, я бы, возможно, трахнул Роксану, прямо здесь.
Моя жена по-прежнему не обращала внимания на пошлость моих мыслей, слишком погруженная в свои заботы.
— Роман сказал, что это... ужасно. — она подняла на меня свои серые глаза, такие светлые, что они были почти бесцветными. — То, что Костя сделал с этим человеком...
Ужасно — это еще мягко сказано.
Я никогда не видел себя зеленым деревцем, увядающим при виде насилия и крови. Я родился и вырос в Братве, спал и с ножом, и с плюшевым мишкой, и забился татуировками еще до того, как у меня появилась растительность на лице. Я стал свидетелем того, что мог предложить этот мир... включая то, что это делало с такими девушками, как моя жена.
Но, увидев то, что сделал мой
Это пробрало меня до костей.
Я все еще ощущал запах крови, слышал крики. Сомневался, что они будут чем-то таким, что я забуду в спешке.
Когда Роман заметил кровавую бойню, он прикрыл рот, сдерживая рвоту, слишком испытывая отвращение, чтобы даже попытаться выкинуть саркастический комментарий. Даже Дмитрий, который в последнее время закрыт от мира и всего, что в нем было, выглядел потрясенным. Его ледяной фасад треснул всего на мгновение, прежде чем снова застыть.
Я не мог сказать Роксане. Не только потому, что это будет неотступно преследовать ее и напрасно расстраивать, но и потому, что мой мозг все еще не до конца осознал, увиденное. Попытаться описать это словами было бы невозможно.
Вместо этого я крепче сжал ее руку.
— Некоторые вещи лучше не стоит произносить вслух,
Роксана изучала выражение моего лица, видя больше, чем я хотел показать. Но она не настаивала.
— Прошло почти семь месяцев. — ей не нужно было уточнять, что произошло семь месяцев назад. В эти дни было только одно событие, вокруг которого вращалось все время. — Ему не становится лучше.
Нет. Во всяком случае, ему становится ещё хуже.
— Единственное, что мы можем сделать, это оставаться рядом с ним, — сказал я ей. — Не эта семья бросает друг друга.
Она грустно улыбнулась.
— Неужели?
Роксана не родилась и не выросла в этом мире. Она все еще не могла понять некоторые концепции, которые я считал своей личной философией. Но я знал ее мнение о Татьяне. О Елене. Возможно, даже о Дмитрии, который оставил воспитание своего сына Роксане.
— Нет, — сказал я.
