Прямо перед ним стояло странное существо — нижняя часть его лица была почти человеческой, верхняя же принадлежала большому черному коту, причем сочетание кошачьих черт с человеческими выглядело настолько естественным, что Джарвису невольно подумалось: это лицо соотносится с кошачьей мордой ровно так же, как лицо обычного человека — с мордой обезьяны. Темно-серый камзол вайлэзского покроя с отделкой из тусклого витого металла выгодно оттенял смоляную черноту котовьей шерсти. Человекокота обнимала за шею, счастливо улыбаясь, девушка с пышными синими локонами, разбросанными по плечам, и сильно накрашенными малиновыми губами, которые ярким пятном выделялись на ее фарфоровом лице. Платье на ней было не менее ярким — лиловое, расшитое пурпурными блестками.
— Кто вы? — ошарашенно спросил Джарвис, во все глаза глядя на удивительную парочку.
— Очнулся? — раздался из-за его плеча смутно знакомый голос, и в поле зрения принца вступила еще одна женщина, которую он мгновенно узнал, несмотря на полумаску с вуалью, скрывающую лицо. Эти пепельно-зеленые волосы, мягко струящиеся по спине, оливковое с золотом платье и черные бархатные перчатки, оставляющие руку выше локтя обнаженной…
— Ты, Тайах?! — воскликнул Джарвис. — Значит, я опять в Замке Тысячи Лиц? Но как это случилось?
— Вижу, узнал, — одобрительно кивнула Тайах. — Память хорошая, что отрадно. А теперь давай узнай еще раз, — с этими словами она сдернула маску, и на Джарвиса глянули большие темно-зеленые глаза под «беличьими хвостиками», а на тонких губах расцвела такая же тонкая, ироничная улыбка.
— Тай… — Принц даже запнулся. — Тайбэллин-алхимик, неролики из монастыря… Как такое может быть?
— Тупо и примитивно, — вздохнула Тайах-Тайбэллин. — В настоящий момент я, как уже объясняла тебе в прошлый раз, лежу и дрыхну в своей келье, а здесь пребывает моя бесплотная составляющая — душа и дух, создавшая себе новое тело по своему вкусу. Обрати внимание, что моя здешняя фигура несколько отличается от того, что ты видел днем. Лицо же я оставила дневным только для того, чтобы ты его вспомнил.
Джарвис пригляделся. В самом деле, тело под оливковым платьем бесспорно принадлежало Тайах из Замка — тонкое, с изящными руками, небольшой грудью и достаточно узкими бедрами.
— То же самое произошло и с тобой, — продолжала его странная знакомая тем же спокойным тоном, каким объясняла настоятельнице, почему хочет выгнать подручную. — Тело твое вкушает законный отдых в странноприимном доме, а душа валяется на кровати Берри и смотрит на меня, уж прости, как баран на новые ворота. Кстати, прошу прощения, что не представила сразу: это Берри, — она повела рукой в сторону человекокота, — а это Нисада, — в сторону синеволосой красотки. — Оба, как и я, Ювелиры и мои лучшие друзья.
— Очень приятно. — Джарвис сел на кровати, осознав, что валяется одетым поверх пурпурного покрывала, причем одетым, судя по беглому осмотру, опять во все белое. — Но это совершенно не объясняет,
— О, это было весьма нетривиально. — Она снова усмехнулась одними губами. — Не вдаваясь в подробности, скажу, что Берри обладает редким даром — перемещать душу не только из тела в Замок, но и из Замка в любое другое подходящее вместилище, причем вне зависимости, есть там уже кто-то или нет. По моей наводке он переместился в твое тело в монастыре, а затем вернулся сюда уже вместе с тобой. Действие на грани полного шарлатанства, я сама не верила, что у него выйдет.
— Теперь я понял, почему ты так пристально смотрела на меня у стены с глициниями, — протянул Джарвис. — Я-то, в отличие от тебя, был в вашем Замке таким, какой есть, и ты меня узнала. Одного не пойму — зачем ты меня сюда вытащила? Неужели только потому, что хотела поговорить, но не умела иначе доказать, что ты — это ты?
— Затем, что это самый простой способ сделать так, чтобы о нашем разговоре не знала ни одна живая душа в монастыре, — отрезала девушка. — Если наши поймут, что я каждую ночь хожу в Замок… убить, конечно, не убьют, но мало мне не покажется. А без упоминания Замка крайне сложно объяснить, кто такие Берри и Нисада, кто они для меня, почему я обязана им помочь, и самое главное — почему ради этого должна смотаться из монастыря, в котором являюсь основным достоянием.
— А я-то тут при чем? — все еще не мог понять Джарвис.
— При том, — тяжело вздохнула Тайах, — что ты — мой единственный шанс осуществить этот план. Мы уже все как следует обдумали. Конечно, я могла бы исхитриться и сбежать во время очередной вылазки в Дану за алхимическими снадобьями. А дальше-то что? Я же никогда не жила во внешнем мире! Меня поймают и вернут назад еще до того, как я доберусь до ближайшего из островов Анатаормины.
