Повернув голову, Алексей заметил и кое-что ещё: Витька Смуров стоял у дома напротив, привалившись к стене со скучающим видом. Как бы он ни отворачивался, не топтался на месте, но нетрудно было понять, что Смуров наблюдает за машиной «фирмача».
Скрывшись в тени узкого проулка, Алексей несколько минут смотрел то на машину, то на Витьку. Такое тройное наблюдение длилось недолго. Оксана бегом вылетела из дверей библиотеки и села в машину. Они уехали, а Смуров немедленно зашагал в противоположную сторону.
Мимолётная встреча с Оксаной всколыхнула сильнее, чем Алексей рассчитывал. Сердца историка коснулась грусть. Он не понимал, жалеет ли о расставании в прошлом, хочет ли вернуть полностью прерванные отношения с Ксаной. Может быть, городок действует на него таким странным образом? По сути, Оксана единственный человек здесь, кого он хорошо знает. Вот и вспыхнула старая привязанность. Не очень он любил размышлять о чувствах, поэтому развернулся и пошёл своей дорогой.
На счастье, Варвара никуда не собиралась после утренней смены, сидела себе на кухне, да пасьянс раскладывала.
— Записка на полке в шкатулке, — сухо напомнила старушка.
Она продолжала немного злиться на упрямство родственника, готового влезть в адское пекло непонятно зачем.
Алексей отыскал бумажку и спрятал в кармане, на этот раз отдельно от блокнота. Завтра выясниться, что нужно Сашке от попутчика.
— Баба Варя, не против, если я чемодан открою? — Он не стал долго тянуть.
— Давно же сказала, открывай, — одним движением она смешала карты, которые не желали ложиться так, как хотелось. — Давай его сюда.
Алексей расположил нелёгкую ношу на пустом столе. От заветной цели отделяла только крышка чемодана.
— Сколько дорог он повидал, — Варвара погладила потёртую поверхность, посмотрела с нежной печалью. — Отец Михаила его покупал. А ключа два было. Куда подевался, бог знает.
Покружив по кухне, Алексей вооружился ножом, потом передумал.
— Может, шпилькой? Как это обычно делают?
Взламывать замки он, конечно, не умел. В кино всё выглядело легко — несколько движений, щелчок и замок сдавался. Без сноровки же ничего не выходило.
— Не хочется его резать или отламывать запоры.
После осмотра замков стало очевидно, что выломать железки будет не так уж просто.
— Я соседа позову. — Варвара уже была в коридоре. — Он по замкам мастер.
— Нет-нет!
Наверное, Алексей слишком поспешно и громко закричал. Баба Варя замерла с испуганным удивлением, приложила руку к груди.
— Что ж так пугать-то, Алёша. — Она перевела дух.
— Прости. — Непутёвый родственник подхватил старушку под руки, усадил на табурет. — Я подумал, что там… Что-нибудь секретное. Семейная тайна. — Не хотелось ему упоминать «Сакральный дар» при Варваре.
Ему удалось развеселить бабу Варю. Она так заразительно смеялась, что историк и сам не сдержал улыбки.
— Какой ты смешной, Алёшенька, — она выдохнула, смахнула весёлые слёзы с глаз. — Хорошо, что приехал, давно так весело не было. Сам подумай, какие такие тайны у нас могут быть?
— Откроем чемодан и узнаем. — Он не желал сдаваться.
Остаток дня и половину следующих суток Алексей потратил на изучение замков. Крутился вокруг чемодана, колупал пальцем стыки железок, испробовал нож. Так ничего и не вышло. Уж больно жаль было портить фамильную древность. Варвара ворчала, что стол полностью оккупирован неугомонным внуком.
Всё время возни с чемоданом историк не забывал о записке от Сашки. И не заметил, как подошло время встречи. Часы показывали без двадцати шесть. Оставалось немного времени, чтобы решиться и дойти до гостиницы, а он продолжал сомневаться. Не принесёт ли ему новые неприятности встреча с насмешливым попутчиком? Но любопытство победило доводы острожного разума.
— Баба Варя, я ухожу!
Крикнув из коридора в глубину квартиры, где судя по звукам и ароматам баба Варя опять затеяла какие-то вкусности, Алексей выбежал на улицу. В спину донеслось:
— Будь благоразумен! Прошу тебя…
Снаружи отчётливее стало понятно, что осень близко. Поднялся ветер, осыпав умирающую листву. Холодом прохватило руки, и Алексей спрятал ладони в карманах куртки. Так он и пошёл в сторону гостиницы с французским названием и прозаическим настоящим.
Темнело быстро, и он чуть было не пробежал мимо. Неоновая вывеска даже и не думала светиться. Посмотрев на часы, Алексей убедился, что успел. Ветер продолжал задувать, унося сухую листву ближе к железной дороге. Через окно он увидел Маринку за стойкой: с недовольным лицом она перекладывала бумаги, что-то смотрела в своих журналах. Печальная память о Борисыче мягко прошлась по сердцу. А ведь Маринка после ссоры с бывшим ментом сказала…
Алексей попытался вспомнить точную фразу. Она упоминала «библиотекаря», «он будет решать».
Воробышев? Кто из мужчин, кроме него, работает в библиотеке?
Казимир Смуров? Кто-то ещё?
Неприязнь к Воробышеву уверенно поддакивала, приписывая ему особое влияние на жителей. Только улыбчивый, но слишком сладкий смотритель музея подходил на роль тайного главы города намного лучше.
