Перед выходом Прошин и Сэнгстер попросили Пита проверить, кто из них лучше говорит на кантонском диалекте. Китаец присудил пальму первенства Прошину. Поэтому именно русский подошел к грузчикам и сказал:
– Вы не поднимете нас наверх, ребята?
– А вы кто такие, черт возьми?
– Бригада по обслуживанию навигационных приборов. В рапорте последнего экипажа говорилось об обратной доплеровской петле на Учжоу-тридцать восемь-эн-дэ-вэ, но мы связались с Учжоу и они сказали «нет», так что это, должно быть, бортовой трансформатор, конечно, если только не…
– Хорошо, хорошо. Поднимайся, только не болтай так много.
– Во имя всех святых, что это за обратная доплеровская петля? – спросил Сэнгстер, когда они поднимались на платформе. Прошин пожал плечами.
– Понятия не имею. Но и они тоже.
Двое мужчин сошли с платформы на грузовой поддон напротив отсека № 129. Грузчики не проявили к ним такого интереса, как их коллеги внизу; один из них даже оттолкнул Прошина, торопясь поскорее добраться до следующего контейнера. Грузовой отсек на верхней палубе был заполнен примерно на четверть. Сэнгстер сунул перчатки за пояс, достал из кармана фонарик и направился в хвост самолета, осторожно пробираясь по металлическим роликам и направляющим.
Он начал тщательно исследовать провода, бежавшие по всей длине корпуса на высоте человеческого плеча.
– Самолет горячий, – пробормотал он Прошину на кантонском диалекте.
– Горячий?
Сэнгстер передвинул переключатель на корпусе фонарика в следующее положение, и Прошин услышал треск.
– А сколько именно?
Сэнгстер открутил торец фонарика и показал Прошину светящийся жидкокристаллический экран. Прошин задохнулся от ужаса.
– Да это чертова куча рентген.
– Да.
Сэнгстер придал фонарику обычный вид и быстро взглянул на часы.
– У нас меньше двадцати минут. Пошевеливайся.
Они прошли назад по правому борту самолета, якобы изучая проводку. Когда они дошли до отсека № 140, луч света фонарика Сэнгстера остановился. В следующую секунду он погасил его.
– Что? – прошептал Прошин.
Сэнгстер ответил не сразу. Он оценивал расстояние между ними и грузчиками. Поддон покатился вниз, и он отошел в сторону. Когда поддон остановился, он спрятался за ним, согнувшись, и махнул Прошину, приглашая его.
– Посмотри вверх, – прошептал он.
На долю секунды он осветил фонариком потолок над ними.
– Что это? – выдохнул Прошин.
– Люк. Круглый люк, проделанный в корпусе. – Сэнгстер переключил фонарик, и он громко затрещал. Он перекинул переключатель назад с такой силой, что сорвал себе ноготь на большом пальце. – Что-то у них произошло. Авария…
– Так, значит, ты согласен с позицией Советского Союза? – от возбуждения Прошин повысил голос, и, хотя он говорил на кантонском диалекте, как и было договорено.
Сэнгстер сердито сделал ему знак говорить потише.
– Давай скажем так, что я уже не сильно упорствую в своем прежнем мнении. Но где же, черт возьми, все остальное оборудование? Если ты прав, то, должно быть, они все вывезли.
– Мы еще не все осмотрели. Пошли дальше.
– Мне надо сделать снимок. – Сэнгстер достал из комбинезона миниатюрную инфракрасную камеру и быстро заснял странный круглый люк.
– Отлично.
Двое мужчин замерли. Вдруг что-то хрустнуло под ногой Сэнгстера. Он опустился на колени и осторожно пошарил руками вокруг.
– Что…
– Зеркало. Осколки разбитого зеркала.
Они обменялись взглядами. Оба знали, что одним из важнейших компонентов любого лучевого оружия является оптически совершенное зеркало. Сэнгстер облизнул губы.
– Давай.
Он встал и быстро выглянул из-за контейнера, прикрывавшего их. Вдруг он обнаружил, что смотрит прямо в глаза одному из грузчиков на верхней палубе. Сэнгстер застыл неподвижно. Освещение было слабым, расстояние большим… китаец нахмурился, потом неуверенно улыбнулся той самой универсальной улыбкой, которая может быть понята, как приветствие типа «Как дела, старик?» или «Все нормально, парень?», то есть ничего не значащей улыбкой…
Сэнгстер кивнул и улыбнулся ему в ответ. Конечно, китаец не мог увидеть его улыбки под маской, но, возможно, он заметил движение его скул или то, как сузились его глаза. Так или иначе, китаец снова занялся своей работой.
– Вперед, – пробормотал Сэнгстер.
Они двинулись дальше по палубе, все так же делая вид, будто исследуют проводку. Пройдя мимо грузового люка, они немного ускорили шаг, но ни один из грузчиков не посмотрел в их сторону. Перед ними открылось обширное пространство внутренней полости корпуса. Как показала двухминутная прогулка по самолету, в нем не оказалось ничего необычного.
– Что там за передним грузовым отсеком? – вполголоса спросил Сэнгстер. – Лестница в кабину, верно?
– Верно.
– Пошли, взглянем.
Пока Сэнгстер проверял электропроводку, Прошин осторожно попытался открыть дверь. Она поддалась, а за ней оказался короткий узкий проход. Слева и справа находились передние грузовые двери. Прямо перед ним находилась стальная лестница, прикрепленная к стене. Вверху открылось небольшое помещение, очевидно, начало пилотской кабины, внизу…
Сэнгстер почувствовал вдруг, что его рука чуть не вылетела из сустава.
– Какого…
