Обрывки бумаги затрепетали по краям, в прорванной дыре угадывался мой силуэт.
Я поднялся, меня повело, в голове шумело. Встряхнулся и, от греха подальше, порысил в сторону дома. Доброе дело сделал, Шена маме на руки сдал. Перед этим, правда, по голове дал, но это так – мелочи, живее будет.
Домой! Собрать припасы и убраться подальше. Пока еще тишь, да гладь. Скоро об "ограблении" сокровищницы станет известно, и из деревни будет не выбраться, да и Шен к утру очухается.
Во тьму, во тьму – к клыкастым харям и горящим глазам! Все как я люблю. Артефакт одобрительно закивал на краю сознания.
***
К дому подходил с опаской. Без припасов и оружия поход не имел шансов на успех, но, что сказать родителям – я не знал. В глазу предательски защипало, наверное, соринка. Я шмыгнул носом, смахнул рукавом и вышел к дому со стороны сада.
Наш дом отделялся от улицы живой изгородью из густого кустарника. Сад и несколько отдельных строений: кухня, кладовка, дом родителей. Чуть в стороне небольшая постройка, где обретался я.
Черные двухскатные крыши с загнутыми краями, деревянные головы драконов, источенные непогодой, белые стены. Я перемахнул ряд кустарников и, стараясь не шуметь, рванул к себе. Фух, вроде пронесло, никто не выглянул.
Быстро переоделся. Походное ханьфу, удобная обувь до середины голени, перевязь. За спину ножны с мечом, флаконы с зельями в кармашки на перевязи, несколько пузырьков с ядами. Кинжал в ножнах из шкуры змеи, сменная одежда, походная мелочовка. Я забросил мешок на плечо и вышел во двор. Теперь кухня, взять съестного на пару дней.
– Тао!
Я покрылся холодным потом и медленно обернулся.
– Да, мам?
Она стояла в трех шагах от меня, в домашнем кимоно. Вышитые цапли раскланивались на желтом фоне. Черные растрепанные волосы. Заспанные зеленые глаза. Мама безмятежно смотрела на меня.
– Что-то случилось? Ты как на войну собрался.
Она у меня редко волнуется – практикам пятой ступени вредно волноваться, иначе все вокруг начинает взрываться и рушиться.
– Ха-ха, на войну, – выдавил я, – Просто, э-м-м, я… – на ум почему-то пришел учитель, – Учитель Чан выдал мне задание, что поможет прорваться. Я решил выбрать Путь битвы и не связываться с Че-Женем. Все произошло внезапно, не хотел вас будить.
Я выдохнул, сам не веря, что сходу накрутил такой дичи. Но вроде бы прозвучало складно. Я буквально на секунду отвел глаза и тут же вскинулся, ощутив порыв ветра. Мама очутилась рядом и взъерошила мои волосы.
– Ах, Тао, я верила, ты возьмешься за ум!
Я вспомнил рассыпавшийся артефакт, вырубленного Шена, и краска залила мое лицо.
– Так мило смущаешься, – тихий смех, кончики пальцев коснулись моей щеки. Затем она тряхнула непокорной гривой волос, и ее голос приобрел серьезный тон, – Я так никогда тебя не отпущу, а учитель Чан не любит ждать.
Она решительно направилась в сторону кухни.
– Эээ… – я заторможено проводил ее взглядом.
– Тао, время не ждет! Пойдем, я соберу тебя в дорогу!
Шорох отодвигаемой панели, и свет луны отбросил длинную косматую тень к нашим ногам. Нахохлившийся со сна отец хмуро глянул и хрипло прокаркал:
– Что за шум, а драки нет?
– Ах, Чень, наш мальчик вырос! – радостно улыбнулась мама, – Он решил пойти по нашим стопам!
Папа, изогнул бровь, лицо его резко избавилось от остатков сна.
– Эээ, учитель Чан, задание… – промямлил я.
Схлопнулся разорванный резким движением воздух, взметнулись синие одежды, плеснулся вышитый на ткани здоровенный карп. Отец оказался рядом со мной.
– Молодец сын, я горжусь тобой! Будет сложно, но так ты познаешь Путь! – он одобрительно хлопнул меня по плечу, на мгновенье сжал в своих медвежьих объятьях. Кости явственно хрустнули. Отец отстранился, держа меня за плечи, и изучающе обвел взглядом, – Собрался правильно, все по делу.
Затем развернулся и потащил за собой в сторону кухни.
– Собрать еды и вперед! Учитель Чан не любит ждать!
Мама хихикнула, папа удивленно обернулся, понял что-то, ясное только им двоим, и хмыкнул:
– Повторяемся про учителя, да? Но учитель Чан – он такой… – Отец, задумавшись, опустил руку куда-то пониже спины, но в последний момент смущено одернул.
***
Мы попрощались у калитки. Родители дали последние напутствия, обняли – и я пошел. Пошел в сторону ворот. Прямо, направо, направо, дальше площадь и выход из Облаков. У поворота я не выдержал и обернулся.
Родители все так же стояли у дома, отец приобнял мать, она приложила белый платок к глазам. Папа поднял руку, прощаясь. Может быть, я вижу их в последний раз… У меня перехватило дыхание, я резко отвернулся и ускорил шаг. Скрылся почти бегом.
Ветер шумел в листве, мерцали фонари, свет тускло отражался в мостовой, в плотно уложенных булыжниках. Ниже по улице, где дорога делала следующий поворот, раскинулся большой дуб, рядом с ним скамейка и очередной фонарь. Ветви покачивались, рождая на земле причудливые тени. Мне показалось, что там кто-то сидит.
