– Ага. – Я глянула на наручные часы. Через станцию должны оказаться на главном вокзале Малоозерска. А так как гости из столицы в этот маленький городок редко наведываются, то скорее всего все власти от мала до велика уже предупреждены и готовятся ко встрече. Не удивлюсь, если из местного дома культуры вытащили ансамбль поющих бабуль и уже на скоряк пекут приветственный каравай. А потом будет местное угощение, выпивка и конечно же неизменная обзорная экскурсия по городу с обязательной остановкой в лучшем ресторане города.
Схема отработанная и еще ни разу не подводила.
– Знаешь, давай – ка выйдем пораньше. – Проводница уже объявила о скорой остановке на станции Малые озерки – небольшая деревенька под самим городом.
– Зачем? – я ему рассказала о предстоящих перспективах застолья с местными властями. Пока проверяющие пьют и едят, крот в отделе может подчистить свои следы.
– А если мы выдвинемся сразу на место, то сможем застать его врасплох. – догадался мой заместитель.
– Именно так.
– Но на чем мы будем добираться до отдела?
– Не переживай, я подготовилась на этот счет.
Так и сделали. Едва поезд остановился, Пашка подхватил наши вещи и мы сошли на станции Малые озерки. Станцией, конечно, длинную бетонную платформу без единой оградки было бы сложно назвать, если бы не огромный, во всю длину платформы, баннер с названием. Здесь даже кассы или какого – либо информационного стенда не было. Деревенька – то была почти заброшенной, если не считать пары – тройки жилых домов. Но по документам считалась чуть ли не элитным поселком, с собственной школой и спортивным комплексом. Видела я тот комплекс, когда первый раз уезжала из дома – пара ржавых турников и заросшее высокой травой футбольное поле. На учебу – то в столичный институт меня никто не хотел отпускать, ведь маме требовалась помощь, но я тихонько собралась ночью, на свой страх и риск поймала попутную машину старичка, который как раз ехал с ночной смены из города, и уехала. Сбежала.. Дедушка, конечно, не ожидал моего появления, но и прогонять не стал, лишь сказал что он – именитый академик Лев Аркадьевич Духов, магистр высшей магии – помогать с поступлением не будет. Пройду отбор – останусь учиться и даже смогу поселиться в старой бабушкиной квартире, если нет, то первым же поездом вернусь домой к родителям. Помогать готовиться – то он не помогал, но и отцу меня не выдал, запретив ей вмешиваться. Дед хоть и строгий, но очень справедливый.
Тогда на экзамене помню как тряслись поджилки. Кто я такая, девочка именитых родственников, совсем недавно пробудившая в себе дар и оставшаяся без покровительства кого – либо. В моей семье все были магами, кто-то больше степени кто-то в меньшей. Меня даже магии и не собирались обучать углубленно, так несколько бытовых заклинаний для общего умения. Но я пообещала себе что выучусь на мага и стану следователем.
Экзамен с каждым кандидатом проводили индивидуально. В целом маги и ведьмы сидевшие в приемной комиссии примерно видели магический потенциал поступающего и самым сложным этапом экзамена было собеседования. Вопросы были самыми разными, начиная с того кто вы и где родились, до ваших планов на ближайшее будущее.
– Духова Алира Витольдовна. – сообщил мое имя дух – привратник когда я вошла в аудиторию и заняла единственный пустующий стул перед столом за которым сидело пятеро членов комиссии. Ее глава, проректор института, услышав мою фамилию удивленно приподнял голову, отрывая глаза от документов.
– Духова? – переспросил он, переглянувшись с остальными. – Родственница, что ли?
– Нет, однофамилица. – Соврала я тогда, чтобы тут же почувствовать как высокий колдун, сидевший по правому краю стола, начал ментально меня сканировать. Мою ложь он раскусил сразу, но ничего не сказал, лишь улыбнулся одними уголками губ.
– Хорошо, Алира Витольдовна. – кивнул председатель, едва заметно переглянувшись с тем магом. – Расскажите, многоуважаемой комиссии, почему вы здесь.
Вот тогда уже врать нельзя было. Пришлось отвечать предельно честно, обтекаемо, но заблокировав сознание. Я чувствовала как маг – менталист раз за разом пытается прочесть меня, а другие члены комиссии задавали вопросы должные вывести меня из равновесия.
Дед, не сумевший скрыть своего волнения, стоял перед дверьми аудитории поджидая меня. Вышла я бледная, с трясущимися от волнения коленками и слезами на глазах.
– Прошла? – отрицательно мотаю головой, стараясь не смотреть на него.
Он попытался тоже заглянуть в мой разум, чтобы выяснить причину отказа в поступлении и удивленно охнул:
– Да как это так?! С таким экранирующим блоком и тебя не взяли?!
Он уже порывался ворваться в аудиторию и устроить проректору разнос, но последний вышел следом за мной, улыбаясь улыбкой чеширского кота:
– Лев Аркадьевич, а что ты не рассказывал что у тебя внучка такая талантливая? Без должных тренировок и подготовки от магистров разум умеет закрывать. Признавайся, твоя школа?
– Я так понимаю – квартира моя? – смахиваю слезы с ресниц и очаровательно улыбаюсь, опешившему от происходящего деду.
