В 2С3 установлен V-образный 12‑цилиндровый четырёхтактныйдизельный двигатель В‑59У семейства В‑46 жидкостного охлаждения с инерционным наддувом мощностью 520 л.с. Кроме дизельного топлива, двигатель имеет возможность работы на керосине марок ТС‑1, Т‑1 и Т‑2.
152‑см самоходная установка 2С3 в войне на Украине
По данным «Википедии» к 2016 г.:
В РФ имелось 180 °CАУ 2С3, из них 1000 – на хранении.
Белоруссия получила от СССР 116 САУ, а к 2016 г. имела исправных 108 САУ 2С3.
Украина получила от СССР 501 САУ, а к 2016 г. в частях и на складох имело 235 САУ.
К началу конфликта на Донбассе «Акации» входили в состав гаубичных самоходных артиллерийских дивизионов семи механизированных бригад и двух танковых бригад. В мае 2014 г. был воссоздан дивизион в 128‑й мехбригаде. Штатная численность дивизиона – 18 САУ. Всего номинально по штату – 18 °CАУ.
Также «Акации» входят в состав учебных батарей 6‑го учебного артполка, Академии сухопутных войск и Национального университета обороны Украины. Штатная численность – 15 САУ.
Таким образом, 152‑мм самоходные гаубицы 2С3 являлись самым многочисленным типом артиллерии ВСУ, основой огневой мощи сухопутных войск.
Замаскированные 152-мм самоходные гаубицы 2С3 ВСУ.
(Фото Минобороны Украины)
Состав дивизиона 2С3 – три батареи по шесть орудий в каждой.
В зону АТО было отправлено не менее 122 «Акаций». К 2021 г. потеряно не менее 29 САУ, в том числе 14 уничтожено и 15 захвачено ополченцами в исправном виде. Фактически потерь намного больше, в том числе за счёт отправленных «в ремонт» из-за полного исчерпания ресурса.
Оценка реального состояния российских 2С3 в спецоперации:
«Из шести гаубиц 2С3 в батарее Эдуарда механизм заряжания не работал ни на одной установке. Общая изношенность стволов и механизмов приводила к постоянным отказам выстрела.
Вопрос: Как вы вообще работали без механизма? И насколько это усложняло работу?
– По команде «беглый огонь» мы обязаны делать три выстрела в минуту. Но так как все операции делались вручную, а снарядик 152‑мм весит около 50 кг, то уложиться в такой норматив просто нереально.
Вопрос: А как реально?
– А реально 2 выстрела в начале боя и половина в конце. Тут надо понимать, что самоходки вообще были сильно «уставшие». Не работало ничего, в том числе и система продувки и вентиляции. И после 10–12 выстрелов уже голова кругом и пороховое отравление по полной программе, потому что дышишь всем этим сгоревшим.
Техника никудышная в техническом плане. Мы откровенно завидовали ребятам на колесных (буксируемых) орудиях. Там хоть простор и не травишься.
<…>
– Если говорить о механизмах заряжания, то в дивизионе из 18 гаубиц МЗ, по-моему, вообще не работал ни у кого.
<…>
– А как с корректировкой при помощи беспилотников? Они у вас вообще были?
– Ну как нам говорили, есть. Мы же стоим не на самом передке, нам беспилотник не нужен. Его должны запустить там, чтобы увидеть, куда мы стреляем, и дать корректировку.
У нас было так: с нами ездил офицер-корректировщик, он получал данные на свой планшет. Ему присылали координаты и результаты. Координаты шли на буссоль, по ней уже что-то довычислялось и выдавалась поправка.
<…>
– В СМИ неоднократно говорили и кричали о том, что у нас со снарядами проблемы. Что голод, заказываем в Корее. У вас были проблемы со снарядами такого плана, что пехота орет в рацию, надо стрелять, а вам нечем?
– У нас действительно были проблемы, только не со снарядами, а с зарядами. Причём, с дальними. Мы не могли стрелять на полную дальность, приходилось максимально близко ходом подъезжать к позициям и пытаться достать до целей. Хотя по инструкции мы так делать не должны были вообще.
Очень плохо было с дальними зарядами. А ближних навалом было. И снарядов всегда подвозили сколько надо.
<…>
– Техника старая до опускания рук. И это не только у нас, мы же с пехотой общаемся, там тоже просто кошмар порой творится в этом плане. Такое впечатление, что все старье со страны собрали и сюда загнали, чтобы не жалко было, если что.
Я не знаю, кто её сюда притащил и почему, но когда у тебя в самоходке работает только экипаж, нет отопления в мороз, не работает вытяжка, травишься пороховыми газами этими… Бывает так, что день стреляем усиленно, а потом по два-три дня выворачивает наизнанку от газов этих. И ничего тут не сделаешь вообще, чинить надо не в поле.
Вот я не могу сказать, что моя «Акация» она устарелая, нет. Можно стрелять, можно попадать куда надо. Но она старая, старая настолько, что действительно, её не хочет никто ремонтировать и до ума доводить. Выйдет из строя накатник или что ещё – просто бросят. Снимут, что ещё можно снять, и всё на этом.
Вот жаль, что рядом механиков наших нет. Вот порассказали бы про страсти… Они правда, больше механики, чем водители. Нашу самоходку завести – это вообще тот ещё танец с бубнами. С «толкача» дергают друг друга, чтобы выйти на задание. Хоть не глуши, но не глушить просто нельзя. Отстрелял – и в посадку, маскировать, пока «бензопила» не прилетел и не спалил.