После перерыва Ванда отсняла оставшихся, а когда они ушли, с улыбкой сказала, что теперь моя очередь – причём сразу с переодеванием в нужный костюм,. Как будто она уже знала, что я непременно попаду в образ. В общем, я сама стала Вандой фон Дунаевой. А вот Северином стал тот самый парень – видимо, любовник госпожи фотографа. Его костюм был куда проще моего – одни кожаные штаны да ошейник.
Я села в кресло, в руках держала плеть. Парень, как было велено, встал передо мной на колени, но физиономия была угрюмо-кислой. Ванда с Дианой сделали несколько кадров, но потом госпожа Дунаева опустила камеру.
– Северин, будь хорошим мальчиком! – бросила она раздражённо. – Ты должен играть роль влюблённого раба, а не унылого мученика!
– Вас зовут Северин? – изумилась я.
– Мне нравится так его называть, – с усмешкой ответила Ванда вместо парня – тот и рта не раскрыл, даже не пытался.
Знакомые отношения, хе-хе. На «Дне» такое сплошь и рядом (ну и мы с Сашей не далеко ушли два года назад). Неужели Ванда и Северин в Теме? Впрочем, да, глупый вопрос – с такими-то псевдонимами…
Снимались до вечера. В общем и целом мне понравилось, даже как-то втянулась – всё-таки госпожа Дунаева умеет создавать атмосферу. Ну и сама чем-то похожа на Диану – энергии точно не меньше, несмотря на возраст.
После съёмок, вчетвером поехали в отель, где остановилась Ванда – она настояла. Там пили вино, болтали – впрочем, только женская часть нашего коллектива. «Северин» и дальше отрабатывал свою роль – наполнял бокалы, ходил за закусками (как я поняла, Ванда специально посылала именно его, хотя можно было бы попросить кого-то из служащих отеля) ну и всё вот это вот. Короче, прислуживал.
Госпожа Дунаева вела себя с ним именно как госпожа, то есть, все его старания принимала как должное, не благодарила, отдавала новые команды. Пару раз позволила парню поцеловать себе руку – ну точно они в Теме.
В общем, вечер прошёл хорошо, я развеялась. Ванда рассказала о себе. Что никакая она не Ванда, а Елена Владимировна Дунаевская – родилась и выросла здесь, в Питере. В молодости вышла замуж, уехала в Австрию. Потом развелась – и теперь совершенно свободна и делает, что хочет. И да, её всю жизнь тянуло на парней помоложе.
Я всё это слушала несколько вполуха. С одной стороны, Ванда-Елена была личностью неординарной, яркой и интересной. С другой – я всё думала, как бы воспользоваться удобным случаем и спросить про Сашу? Неудобно как-то. Да и если Диана услышит, что я пытаюсь узнать что-то про Градского – загрызёт прямо при Ванде.
Подходящий случай представился, когда Ди вышла в туалет.
– Очень интересная у вас жизнь, Елена, – улыбнулась я. – Или лучше Ванда?
– Как тебе удобней, дорогая, – в ответ улыбнулась она. – И мы на «ты», помнишь? А то чувствую себя старухой.
– А… ну да. Точно. Хорошо.
– Не возражаешь, если закурю?
– Нет-нет, конечно.
– Северин, будь хорошим мальчиком…
Парень, который до этого стоял за креслом своей госпожи, ожидая указаний, немедленно поднёс ей изящного вида мундштук.
– А теперь оставь нас.
«Северин» послушно вышел.
– Итак, милая, выкладывай, – усмехнулась Ванда, закидывая ногу на ногу. – Ты явно хочешь меня о чём-то спросить. Весь вечер глаз не сводишь.
Я смутилась. Вот уж не думала, что мои метания настолько очевидны.
– Ну, если честно, то да, – глубоко вздохнув, решилась я. По-прежнему было неловко, но Ди уже должна была скоро вернуться. – У меня есть к вам… к тебе вопрос.
Ванда стряхнула пепел в хрустальную пепельницу.
– Внимаю, милая.
Я на несколько секунд задержала дыхание.
– Это… про Александра Градского.
Госпожа Дунаева усмехнулась.
– А, Сашенька, – протянула она почти мечтательно. – Душка. Был очень хорошим мальчиком. Немного похож на моего нынешнего Северина.
Интересно она всех своих любовников зовёт Северинами? Ну хорошо хоть не Плотвами…
– То есть, вы давно знакомы.
– Есть такое. У меня даже его фотографии остались. Ну, где его я фотографировала, конечно. Сам он тогда только-только начинал. – Ванда посмотрела на меня. – Ты ведь в него влюблена, да?
Вот же проницательная тётка!
– Ну… да… Я всегда хотела узнать о нём больше, но из Саши слова нужно клещами вытягивать. – Я оглянулась в сторону туалета, где уже был слышен шум воды. – Правда Ди меня съест, если узнает…
Рассмеявшись, Ванда хлопнула себя по коленям.
– Хорошо, милая. Приходи сюда, ко мне. Скажем… завтра, часа в три. Идёт?
– У меня как раз выходной.
– Чудно. Вот и поговорим.
С самого утра я была как в аквариуме. Ужасно рассеянна и как будто в стороне от происходящего. Полностью погружена в свои мысли о грядущей встрече. Я прям чуяла, что Ванда может рассказать мне что-то важное.
И как в воду глядела…
