У барной стойки стоял местный патруль и выпытывал у хозяина инфу о парочке странных голодранцев у окна. Два охранника, с тяжёлыми дубинами и мрачным взглядом из подлобья, были здесь не в новинку— посетители здоровались с ними по имени. А вот командир патруля— явно из вновьперемещённых лиц. Даже услужливо кланяющийся бармен, украдкой, оглядывал расфуфыренного франта. Обычно, местные особо не заморачивались вопросами моды, а этот стремился перещеголять всех. Оделся в чёрный кожаный камзол, натянул ботфорты с высокими каблуками, на руках— тонкие перчатки, на голове— лихо сдвинутый чёрный берет с вороньим пером. Надменный взгляд, нос с горбинкой и завитые к верху усики— последние штрихи к портрету самовлюблённого господина. Ну, ещё, редкая в этих краях длинная шпага, на перевязи через грудь, дополняла картину пришествия чёрного херувимчика на грешную землю.
— Кажется, Жук, красавчик узнал твою рыжую шевелюру, — Хромой украдкой погладил через робу Мерзавчика, почуявшего беспокойство хозяина.
— Да я впервые вижу носатую морду, — Жук прищурил глаз, вспоминая, где видел этакий замечательный экземпляр.
— В Шардобаде любили так наряжаться только «стервятники».
— Если этой падали выбить глаз и перечеркнуть морду уродливым шрамом… — конструировал фотопортрет аферист, — то красавчик станет очень похож на Пикового Валета, каким я его в последний раз видел.
— Так вот, где колдуны гада пригрели, — проворчал Хромой, развязывая самодельную шнуровку на вороте арестантской робы. — Тогда нам драки не избежать.
— Может, не узнает, — робко пропищал аферист, запуская руку в походный мешок. — Что нам, дикзелам, в людоедских землях делать? Мы же святые, почти.
Между тем, патруль грозно надвигался: командир впереди, громилы с шипастыми дубинами сопровождали по бокам.
— Ба — а — а, какая встреча! — ухмыляясь, подошёл Пиковый Валет к столику дикзелов и кивнул сопровождающим. — Хмурного я что — то не припомню, а вот рыжего таракана никогда не забуду. Портреты Золотого Жука были развешены в Шардобаде на каждом углу. Да и в подвале замка Стервятников, я лично по его пустой башке стучал железом.
Жук весь аж скукожился под злым взглядом франта. Хотелось спрятаться под стол.
— Уважаемый, нас обижать нельзя, — встал из — за стола Хромой, — мы рабы великого колдуна. Он жутко разгневается, если без спроса попортят его имущество.
— С колдуном уладим проблему позже, — отмахнулся Валет, — а сейчас, вор, покаж, что под рубахой прячешь.
Валет грубо ухватил Хромого за рубаху на груди, пальцы оказались в пределах досягаемости затаившегося за пазухой Мерзавчика. Голодный вампирчик не растерялся и впился острыми зубками в сладенькую плоть.
— А — а — а!!! — поспешно отдёрнул прокушенную руку Валет.
Но Мерзавчик не разжал челюсти, не отпустил лакомство. Ящерка выпорхнула из прорехи в рубахе и, чавкая кровь, повисла на пальцах жертвы.
Валет, разбрызгивая кровь по сторонам, в панике замотал рукой, пытаясь стряхнуть вампира. Визг укушенного эхом разнёсся по залу.
Туполобые громилы занесли дубины над головой, не решаясь их обрушить на мелькающего в воздухе крылатого ящера. Ибо можно было легко угодить в источник истеричных воплей, а это, как — никак, — командир.
Не дожидаясь расправы над героическим Мерзавчиком, зоозащитник ухитрился выхватить из ножен Валета шпагу и воткнул острое жало в ближнего дуболома.
Клинок распорол верзиле горло. Кровь брызнула фонтаном.
Мерзавчик отпустил костлявые пальцы Валета и перескочил на грудь стражника. Острозубая пасть впилась в живительный источник. Об пол грохнулась выроненная дубинка, следом опрокинулся на спину громила.
Валет, опрометью метнулся к спасительному выходу.
Преградив путь Хромому, шмякнулся в кровавую лужу второй зазевавшийся труп. Его оформил кистенём по загривку Жук. Он наконец — то сумел вытащить из вещмешка любимую колотушку.
Хромой понял, что Валета ему уже не догнать, но всё же попытался достать беглеца шпагой. Брошенный, словно дротик, острый клинок вонзился в спину Валета… ну, чуть пониже спины. Франт так и выскочил за дверь с раскачивающейся шпагой в заднице.
Шокированные завсегдатаи таверны, переворачивая табуреты и столы, ломанулись следом, как спугнутое криком стадо сайгаков.
— Хватай Мерзавчика! Уходим через кухню! — наметил оптимальный маршрут отступления бывалый Жук.
— Не суетись, пусть зверёнок хоть чуть юшки похлебает, — Хромой умилённо погладил чмокающего вампирчика по гребешку на головке. — И мы пока тоже вкусняшек со столов соберём.
— Не хочу объедками питаться! — гордо вскинул подбородок рыжий гурман и, вывалив на пол остатки вяленой ящерицы, устремился прямо к барной стойке набивать закрома.
— Воду, на вино, смени! — кинул ему Хромой почти пустой бурдюк. — А я мелочь из кошельков выгребу.
