Прошла неделя, в течение которой Света ежедневно находилась у постели Вэл. Днем она читала ей книги, разговаривала с ней, протирала влажными полотенцами лицо и руки женщины. Она наблюдала, как убрали аппарат искусственного дыхания, потому что состояние немного стабилизировалось, как меняют повязки и снимают показания приборов, которые были подключены датчиками к голове и груди Валерии. Иногда, как сейчас, отчаяние и боль затмевали все вокруг. Света опустилась на колени и опять прижалась губами к руке Вэл, покрывая ее поцелуями, смешанными со слезами.
– Любимая, вернись ко мне, я так много тебе хочу сказать и еще больше, я так много хочу сделать вместе с тобой. Гулять, ходить в кино, рассказывать тебе всякие истории, рисовать тебя, засыпать и просыпаться с тобой.
– Я сомневаюсь, что если я буду ложиться спать с тобой, то посплю больше пары часов ночью.
От этого тихого, хриплого голоса Света подскочила как от грома, раздавшегося у нее над головой.
– Вэл, моя Вэл… Ты очнулась… Ты жива. – Света стала целовать лицо, руки, целовать все, что попадалось на пути ее губ.
– Постой. Постой малыш, дай на тебя посмотреть. Я постоянно слышала твой голос, но не могла открыть глаза, успокоить, сказать, что со мной все хорошо. Ну же, давай, посмотри на меня.
– У тебя дар подкрадываться ко мне, даже сейчас твое появление чуть не остановило мне сердце. Не разговаривай много, тебе нельзя, скорей всего нельзя, я так рада, ты опять со мной. Теперь все будет хорошо.
Они смотрели друг на друга, неотрывно, долго и всепоглощающе.
– Как я скучала по твоим глазам, по тебе. – Света опять взяла ладонь Валерии и поцеловала ее. – Мне надо позвать врачей, что бы осмотрели тебя.
– Еще немного побудь со мной наедине, а потом позовешь. – Вэл закрыла глаза, она устала. – Кому ты сказала, что со мной произошло?
– Прости. – Света заволновалась. – Никому не говорила, надо было посмотреть твои контакты в телефоне, сообщить родным, у тебя же есть родные? Но я так боялась, что мне не разрешат быть рядом с тобой и не сделала этого.
– Ты правильно все сделала, теперь я сама позвоню, не переживай по этому поводу. – Вэл слабо пожала ладонь, удерживающую ее пальцы. – У меня есть мама, она живет в другом городе, но если бы она увидела меня без сознания, то было бы еще хуже. Я сама ей все расскажу. Слышишь меня, малыш, не переживай. Еще есть подруга в Москве, Марина, но у нее только недавно родился ребенок, ее тоже не надо было тревожить понапрасну.
– Понапрасну? Что ты такое говоришь? Ты чуть не умерла!
– Не умерла ведь. Твой голос был ниточкой, которая не позволяла мне уйти. Я слышала его, ты мне читала, говорила со мной. Ты единственный человек, которого я хотела бы видеть, очнувшись. Ты спасла меня, малыш.
– Мне нравится, когда ты меня так называешь. – У девушки опять потекли слезы.
– Не плачь, поцелуй меня и зови врачей, только будь не далеко, не хочу больше отпускать тебя.
Света наклонилась и легко дотронулась до губ Вэл.
Несколько раз он приходил в больницу, но возможности незамеченным проникнуть в палату так и не представилось. Там целыми днями находилась Светлана или работники больницы. В тот день он тоже находился неподалеку. Вячеслав увидел, что девушка выбежала из палаты с заплаканными глазами, уставшая и осунувшаяся, но на лице ее светилась улыбка, а глаза блестели радостью.
На его приход, женщина, лежащая в палате, никак не отреагировала. Только мерно вздымающаяся грудь выдавала то, что она жива.
– Здравствуйте, доктор. – Тихо произнесла Вэл.
Слава застыл, как вкопанный.
