Света кивнула и поцеловала женщину в ямку между ключицами, вдыхая запах кожи. Дотронувшись ладонью до груди Валерии, она услышала глубокий вдох. Склонившись, взяв в рот сосок, удивляясь, как в ее губах он твердеет и наливается. Отдаваясь таким необычным и безумно приятным ощущениям, которые вызывало сочетание твердости и нежности, девушка сильней сомкнула губы, они покалывали от нарастающего возбуждения, постепенно разливающегося по телу.
Вэл ощущала, как девушка исследует ее губами и ладонями, целуя и поглаживая каждый миллиметр тела. Несмелые, почти невесомые поцелуи постепенно стали более настойчивыми и страстными. Горячее дыхание обжигало кожу, влажные губы вызывали легкую дрожь. Было сложно сдерживать свое тело, стараться не напрягать его чрезмерно, отдавая уважение ранам, все еще дающим о себе знать волнами боли, смешанной с ощущениями наслаждения и возбуждения. Ее любили бережно и нежно, постепенно вознося на вершину, а когда она, достигнув этой вершины, сорвалась в полет, ее поддерживали теплые, заботливые руки, не давая сорваться в бездну нарастающей боли.
Когда Света поняла, что волны оргазма, захлестнувшие Вэл, успокоились, она взглянула в лицо своей возлюбленной, увидела, что из глаз тонкими струйками текли слезы.
– Я все-таки сделала тебе больно. – Губы касались солоноватых дорожек на щеках. Пальцы легко обследовали повязки.
– Нет, ты сделала все замечательно. Ненавижу свое беспомощно состояние. – Боль, вызванная напряжением, не хотела проходить отдавалась пульсацией в области ранений и растекалась дальше по всему телу.
– Ты не виновата, я не должна была быть такой эгоисткой. Думала только о себе. – Света ощутила прилив вины за то, что вызвала боль у любимой женщины.
– Тише, малыш, я хотела тебя не меньше, не вини себя за то, что желала меня, никогда не вини себя за это. Боль сейчас утихнет, да не такая она и сильная.
– Я ненавижу этого ублюдка, что сделал с тобой такое. Знай я – кто это, убила бы собственными руками.
– Принеси мне обезболивающее, не переживай – он получит свое, рано или поздно.
Потом они лежали прижавшись друг к другу в темноте спальни.
– Если бы ты знала, какие ощущения меня наполняли, когда я любила тебя. Не передать просто, невероятные ощущения. Твое тело такое чувственное, нежное, сладкое, и в то же время сильное, у тебя мышцы как камень, покрытый шелком кожи. Это восхитительно. Не могу рассказать тебе, у меня слов не хватает.
– О, поверь мне – представляю, что ты ощущала, – тихонько засмеялась Вэл, привлекая еще ближе к себе Свету.
– Я могу привыкнуть к этому и уже не захотеть ничего и никого другого, тебя это не пугает?
– Я на это надеюсь, – продолжала посмеиваться женщина.
– Да? Тогда хорошо, – тоже улыбнулась девушка. – Тебе получше?
– Со мной все хорошо, давай спать, а завтра погуляем, будем заниматься всем, чем захотим весь день.
Девушка положила голову на плечо Валерии, вдыхая запах ее кожи и засыпая в этих уютных объятьях под мирное дыхание и стук любимого сердца.
Месяц пролетел незаметно. Состояние Валерии становилось с каждым днем все лучше, ежедневные прогулки, короткие вначале превратились в длительные. Света уже две недели, как вышла на работу. Ее отпуск закончился, но каждый вечер после работы она спешила к Вэл, изредка забегая в свою квартиру, что бы поменять вещи. Видя, как ее любимая приобретает свою прежнюю форму, Света радовалась, однако стала замечать, что она все сильней уходит в себя, что-то обдумывая, замыкалась. Девушка пыталась вывести Валерию на разговор, но та как могла – избегала этой темы. Нежелание поделиться со Светой своими мыслями и переживаниями, вызывали у последней обиду. Но Вэл была непреклонна и не желала обсуждать свое состояние.
Валерия думала, что делать с тем, что она знала нападавшего. Следствие по делу о нападении зашло в тупик, не было никаких зацепок, ни одно из проведенных оперативно-следственных мероприятий не принесло результата. Она надеялась, что появится зацепка и освободит ее от необходимости предпринимать что-либо самой, но зацепок не было.
