– У меня нет другого выхода, ты же меня избегаешь, на звонки не отвечаешь, на sms тоже, что мне остается? – Юлия прислонилась к Вэл, почти повиснув на ней.
– Я не успела соскучиться, слишком часто с тобой встречаюсь в последнее время. Так что жди звонка. Как соскучусь, так сразу позвоню. – Валерия скривила губы в мрачной усмешке, она отстранилась от девушки, так же резко, как и повернулась.
Юля чуть не упала, потеряв опору, чертыхнулась, но последовала за Валерией.
– Давай подвезу тебя до дома, отдам долг. Ты же меня подвозила до гостиницы. А где, кстати, та девушка, к которой ты так трепетно относилась? Она еще не достойна того, что бы ты ее представила маме, как, когда то меня? Или ты ее уже бросила? – Юля старалась задеть Вэл этими словами.
– Это не твое дело. Чего ты добиваешься?
– Тебя, мне казалось – это очевидно. Я скучаю по тебе, по твоим поцелуям, по твоему телу. – В девушке затеплилась надежда, что эта знакомая и такая незнакомая женщина, смягчится.
– Скучаешь по моему телу? Замечательно, где твоя машина? Не будем откладывать, надеюсь, места в ней достаточно, что бы ты получила то, чего добиваешься.
Юля застыла как вкопанная от наглости и циничности предложения.
– Я тебе что, шлюха по машинам спариваться, может и деньги мне оставишь? – В голосе было возмущение.
– Может и оставлю, если попросишь, не все же таксовать тебе.
– Ну, ты и сволочь, – девушка прошла мимо Валерии, оттолкнув Вэл с пути, в спину ей раздался смех. Не оборачиваясь, она села в машину и уехала.
Валерия вдохнула полной грудью, выйдя из самолета.
Она любила Москву. Тут нашла друзей, тут ее ждали, любили, ненавидели, страстно желали. Тут она щедро дарила любовь и слезы, любила и страдала сама. Любила бешеный ритм дня и разгульную ночь. Тут были места, которые она посещала каждый раз, как приезжала. Этот город для нее был символом свободы желаний и чувств. Этот город был для нее мостиком, который не позволял до конца погрузиться в безысходность города, где жила. Этот город был многим, но не домом и когда встал вопрос, куда уезжать она, не задумываясь, выбрала Санкт-Петербург. Там прошла ее студенческая юность, там она впервые влюбилась. В Петербурге она стала осознавать, кем является. Влюбившись однажды в город на Неве, она пронесла эту любовь до сегодняшнего дня, возвращаясь туда, как к себе домой, даже тогда, когда дома там не было. Но Вэл оставила за Москвой право оставаться праздником в ее жизни.
Суета вокруг предстоящих крестин, наконец, закончилась самим обрядом. Родственники Марины и Саши разъехались по домам. Саша со своим другом, который по совместительству стал еще и крестным отцом, с согласия жены уехал в спортивное кафе смотреть футбол, оставив подруг пообщаться наедине.
– Пойдем, уложим твою крестницу спать. – Марина выглядела уставшей, но довольной. – Как тебе понравился крестный отец? Правда, замечательный? Красивый, богатый, холостой.
– Какая прелесть, буду иметь в виду. – Улыбнулась Вэл.
– Все тебе шуточки, он с тебя глаз не сводил весь день.
– Марин, еще слово и я уйду! Спать!
– Уж и слова ей не скажи. – Подруги шептали и посмеивались, укладывая маленькое чудо, по имени Варенька, спать.
Когда ребенок мирно засопел – перебрались на кухню. Марина открыла бутылку вина, поставила фужеры.
– Отметим? Я тоже пару глотков сделаю, хоть и кормлю грудью, думаю не страшно, если чуть-чуть выпью.
– Смотри сама, покрепче есть что? Не хочу вино. – Вэл исследовала холодильник, доставая закуски. – И есть хочу.
– Для тебя в моем доме всегда твоя любимая текила стоит. Только лайма нет, даже лимона нет.
– Ерунда, так сойдет. – Выпив изрядную дозу обжигающего напитка, Валерия расслабилась. – У тебя есть все, чего ты хотела, приятно смотреть, что ты счастлива. Спасибо за Вареньку и что я крестной матерью стала.
– Можно подумать, кто-то другой мог ею стать, мы с тобой полжизни знакомы и ближе подруги у меня нет. Поешь, запьянела уже вон, как ты ее пьешь, не понимала никогда. А ты так и не нашла своего счастья? Почти не общались последние полгода с тобой.
