– Спасибо, еще раз извините. – Света уходила, чувствуя на себе взгляд.
Светлана стала посвящать свое свободное время рисованию. Поначалу это отвлекало от мыслей о Вэл, а потом захватило окончательно. Она отдавалась своему увлечению страстно, не замечая потраченного на него времени. Часто ложилась спать далеко за полночь, чтобы утром встать и бежать на работу. Возвращаясь вечером, вновь погружалась в мир образов, вдыхая запах красок, холстов, получая удовольствие от мягкого скольжения кисти или успокаивающего поскрипывания карандаша, пастели или угля по бумаге.
Олег, видя как Света каждую свободную минуту, даже на работе, делает в блокнот зарисовки, а все вечера и выходные проводит за холстами, однажды принес ей мольберт. Мужчина был рад тому, что девушка, наконец, вышла из подавленного состояния, после отъезда Смирновой, всячески поощряя это увлечение.
– Олег! Какой он красивый и большой, спасибо тебе! Какой замечательный, теперь я смогу рисовать с полным комфортом. – Света обняла друга и принялась устраивать подарок в комнате, перенося его с места на место.
– Не за что, солнце мое. Если тебе еще натурщик для обнаженной натуры нужен – я всегда готов тебе позировать!
Девушка засмеялась. Олег всегда мог ее развеселить, успокоить, отвлечь от грустных мыслей, помочь и поддержать в трудной ситуации.
– О, ты будешь моей музой! Как… как Гала для Сальвадора Дали!
Друзья смеялись и шутили. Олег перебирал эскизы, наброски, думая про себя, что образ Валерии, который был основным еще пару месяцев назад, практически не присутствовал в работах Светы, лишь иногда проглядывали узнаваемые черты.
– Ты про работу только не забудь, художник. – Тепло сказал он.
– Забудешь тут, когда начальство даже домой приходит по выходным. Пойдем, погуляем куда-нибудь, вина выпьем, мне проветриться надо, а потом приду и буду осваивать свое сокровище. – Светлана опять перенесла мольберт в другое место.
– Да оставь ты его уже в покое, – улыбался Олег, он был рад, что доставил Светлане радость своим подарком.
Девушка стала посещать мастер классы по изобразительному мастерству, записалась в школу художественных искусств, все больше погружаясь в этот красивый и красочный мир, оставив работу только в качестве источника для получения средств к существованию.
Однажды позвонила Ира, они давно не виделись, лишь иногда разговаривая по телефону. Их общение возобновилось, было непринужденным и веселым. Света чаще стала выходить из дома, они изредка ходили в клубы, танцевали и веселились. Ира купила машину, и они выезжали за город, к ее друзьям, жарили шашлыки, катались по заснеженным горкам на санках.
– Ириш, пошли я тебя кофе напою, спасибо тебе за этот день, давно так не отдыхала, не помню даже, когда я так отдыхала в последний раз. – Света чувствовала себя замечательно. Весь день на свежем воздухе в приятной компании, наполнил ее душу умиротворенностью.
Зайдя в квартиру, Ирина стала ошеломленно ходить и разглядывать царившую там обстановку.
– Светка, у тебя тут целая мастерская художника! – Вдоль стен, на полу стояли и лежали холсты. Некоторые картины были уже закончены, другие находись в процессе работы, стопками лежали еще девственно чистые холсты, ожидая своей очереди.
Когда то свободная квартира была почти завалена набросками. Подоконники, любая свободная поверхность мебели теперь превратились в хранилище тюбиков с красками, кистей, карандашей, мелков пастели.
– У меня тут бардак несусветный, скоро надо будет летать, что бы пробраться хоть куда-нибудь. Никак не могу упорядочить этот беспорядок.
– Когда ты все это успела нарисовать? Я и не знала, что ты на такое способна, талант пропадает.
– У меня много свободного времени в последнее время. А про талант я бы так не говорила категорично, просто делаю то, что нравится. Пошли кофе попьем, сварился.
– Ты училась этому или само пришло? Ты обманщица! В университете, всегда убеждала нас, что не умеешь рисовать, когда набирали редколлегию!
– Вот и пришел час моей расплаты, все тайное становится явным. – Смеялась Света. – В детстве в художественную школу ходила, а учусь я как раз сейчас.
