– Я уже все сделала, сняла номер для нас обеих. – Девушка смотрела, как удивление отражается на лице Вэл, а правая бровь медленно устремляется вверх. – А что? Ты не согласна?
– Все уже решила сама? Занятно, уверенности тебе не занимать, тогда пошли.
Направившихся в сторону номера девушек догнал молодой индиец, все это время стоявший за стойкой ресепшена и наблюдавший за ними. Он остановился перед ними в поклоне.
– Извините меня мэм, – он взглянул на только что приехавшую женщину.
Мадлен наблюдала, как Валери о чем-то разговаривает с парнем на хинди, потом он взял ее за запястья, чуть постоял и отошел улыбаясь.
– Чего он хотел и что сделал? – Спросила девушка, когда они снова направились в номер.
– Видишь эти нити на моих запястьях? – Валерия подняла руки, запястья которых были просто унизаны разноцветными нитями. – Это благословения почти всех храмов Варанаси, многих садху и учителей, которых я повстречала там. Этому парню долго еще не заработать на поездку туда, а в Индии есть такое поверье, если дотронуться даже до благословения, то часть его распространится и на тебя, вот я и разрешила.
Тем временем, они зашли в номер. Окинув взглядом помещение, Вэл поняла, как давно не была в комфортных условиях.
Когда она вышла, Мадлен застыла от неожиданности. В таком виде она не видела женщину никогда. Короткие шорты, топ, прикрывающий только область груди, влажные, чуть волнистые светлые волосы спадали на плечи, тело было гибким, стройным и тренированным ежедневными многомесячными занятиями йогой. Все, что напоминало женщину, которую она знала в Варанаси, были нити, цветными браслетами обвивающие запястья.
– Не привычно выгляжу? – Улыбнулась Вэл. – Я сама уже отвыкла от подобного вида и волосы отрасли сильно, забыла, когда в последний раз были такими длинными.
– Оставь их такими, тебе очень идет. – Девушка подошла вплотную и провела ладонями воль влажной кожи рук Валерии.
От этого прикосновения тело как будто очнулось от забытья, в нем постепенно начала нарастать энергия – первобытная, рефлекторная. Энергия, устоять против которой она не могла и не хотела. Никакой неловкости, размышлений о правильности, либо не правильности происходящего не приходило в голову. Только эта девушка и она, без вопросов, раздумий, без сомнений и решений.
Вэл привлекла Мадлен к себе, целуя глубоко и страстно. Нарастающее постепенно напряжение выплеснулось в страсть двух тел, сплетенных в единое целое. Валерия оказалась практически уложенной на лопатки. Резко вдохнув от неожиданности, она попыталась обозначить превосходство, но голубой взгляд приковал ее, руки прижали запястья к кровати, бедра с силой прижали ее, лишая движения.
– Даже не думай, – наклонившись к уху, прошептала Мадлен.
И она не думала, покоряясь страстному натиску, отдаваясь забытым ощущениям. Она не могла осознать сколько времени продолжалось это безумное действо, когда ощущала себя разлетающейся на молекулы, для того что бы снова почувствовать нарастающую волну и очередной взрыв. Когда сознание вернулось, она открыла глаза и увидела улыбающееся лицо и глаза, в которых плескался океан.
– Ты меня чуть не убила, никакого уважения к моему аскетичному прошлому и возрасту. – Притянув девушку к себе, Вэл легко дотронулась губами до губ Мадлен, ощутив на них свой вкус.
– Я еще не закончила. – Глядя неотрывно глаза в глаза, произнесла Мадлен.
Девушка чуть отстранилась, давая больше пространства, которым не замедлила воспользоваться Вэл. Пальцы медленно вошли в горячую влагу. Она видела, как небесная голубизна начала темнеть и превращаться в океан цвета индиго. Застонав, Мадлен опустила бедра, начав двигать ими, откинувшись назад, прогибаясь и опускаясь ниже. Ее тело блестело от выступившей на коже влаги, сдав последние толчки бедрами, она с громким и хриплым стоном упала на Валерию, накрывая ее собой. Обняв девушку, Вэл провела языком по влажной, чуть солоноватой коже шеи.
– Теперь закончила? – Так же прошептала она.
В этот и последующий день, Валерия так и не увидела Аравийских вод. Они тонули в океане нерастраченной страсти, не реагируя на звонки и стук в дверь номера друзей Мадлен, забыв о времени.
Десять дней были наполнены весельем, отдыхом и занятиями любовью. Изумрудная зелень садов, песок, играющий оттенками от золотого до абсолютно белого, пустынные, потрясающие своим спокойствием пляжи, создавали то умиротворенное состояние неги, которое присуще курортам южного Гоа. Днем компания веселых французов занималась виндсерфингом и дайвингом, дурачились в теплых водах Аравийского моря, бросаясь в волны, преодолевая их мощь и сопротивление, загорали, а вечерами пропадали в клубах, танцуя и развлекаясь.
Выбежав из воды, Мадлен, смеясь, отряхнула капли на лежащую под навесом из пальмовых ветвей Валери.
– Скучаешь? – Она присела рядом на топчан и поцеловала горячие от солнца губы.
