Девушки продолжали разговор о рисунках, вперемешку с воспоминаниями о прошлых стычках. Их общение стало легким и приятным. Свете нравилось, как стали складываться их отношения, невольно она вспомнила, как у них все начиналось с Вэл. Все было сложно с самого начала и никогда не было такого общения «на одной волне», нашла она нужное определение.
– Свет, у тебя есть кто-нибудь? Я имею в виду, человек, которого ты любишь.
Девушка не поняла, как и что произошло. В голове острой болью отозвался этот вопрос.
Вика смотрела, как Света замерла, а потом ее плечи вздрогнули. Девушка обняла себя руками и, чуть покачиваясь, начала произносить как заклинание:
– Я устала… я устала… я устала… я устала… я устала… я устала…
Вика опешила от такого развития событий, вызванного ее вопросом. Потом она просто обняла Свету. От этих объятий и теплоты человеческого тела рядом, слезы неконтролируемым потоком хлынули из глаз девушки. Прижавшись ближе, она плакала, не сдерживаясь. Плакала… и с этими слезами выпускала из себя все то, что мучило ее. С каждой новой каплей слез освобождаясь от боли. Эти слезы смывали оковы, сковывающие ее сердце и душу. Когда слезы закончились, а плечи перестали вздрагивать, Света не отстранилась от этих рук, предложивших ей свою защиту и заботу. Они долго еще сидели молча.
– Прости меня за эту истерику. – Прошептала Света.
– Не извиняйся – это я виновата, допытывала тебя весь день. – Опять повисло молчание. Света вдруг почувствовала, как до ее виска дотронулись теплые губы.
– Мне умыться надо. – Света не могла сама отстраниться от Вики. Но после этих слов руки последней покинули ее плечи.
– Конечно, а мне, наверно, пора уже идти, дать тебе отдохнуть. – Вика встала с кровати.
Света, оставшаяся сидеть, взяла ее за руку.
– Останься со мной сегодня. – Прошептала она, глядя снизу вверх в зеленые глаза.
Эта ночь была наполнена нежностью. Бережные руки, нежные губы, чарующий шепот, жаркое дыхание, взгляды, проникающие в душу – все это слилось в одном прекрасном танце любви. Танец, который заставлял сердце Светланы биться в новом ритме, заставлял дышать по-новому, приглашая войти в новую жизнь. Жизнь, которая началась на следующее утро, наполнившись новым смыслом, новыми желаниями и стремлениями.
– В Арамболь, пожалуйста, к сёрфинг клубу. – Забросив сначала сумку, а затем сев сама, сообщила она таксисту.
Вэл направлялась в гэстхаус из десяти бунгало. Вот «Surfing club», безлюдный и тихий днем, она улыбнулась и замедлила шаг. Солнце пробивалось сквозь пальмовые кроны, рассеиваясь на песке с островками травы. Завидев высокую плетеную изгородь, которая тянулась вокруг стоящих рядом друг с другом таких же плетеных бунгало с крышами из пальмовых ветвей, опять ускорила шаг. Войдя внутрь изгороди, прошла к самому большому сооружению.
– Мариса, ты здесь? – Позвала на хозяйку.
На ее голос вышла статная женщина лет пятидесяти пяти, одетая в легкие брюки и такую же рубашку, невероятно ярких цветов. Всмотревшись в стоящую пред ней посетительницу, она вскинула в эмоциональном приветствии, присущем представителям Италии, руки.
– Валерия! Девочка моя! Я уж думала, что мы потерялись! Ты перестала мне звонить год назад. – Она обняла Вэл крепким объятьем.
– Зачем звонить, когда можно приехать. – Вэл так же крепко обняла итальянку.
Мариса Бринатти приехала на Гоа лет десять назад, влюбилась в это место и, продав в Италии свой небольшой бизнес, осталась тут, купив этот гэст. Уезжала в Италию на пару месяцев в году, два сына часто приезжали к ней с женами и детьми. «Мои дети выросли, у каждого своя семья, муж умер, я нашла себе райский уголок на земле. Уеду домой умирать, а пока есть силы и здоровье, буду жить здесь».
– Найдется для меня местечко?
– Вчера уехали постояльцы, так что три бунгало свободно, выбирай любое и приходи ко мне, накормлю тебя, расскажешь все новости о себе и твоей России.
