Крепкий чай, горьковатый, как дым,Ночь – на зыбком, неверном пути…Я прислушаюсь к хрипам роднымИз твоей беспощадной груди.Сон ресничных, темнеющих стрел,Лунный зайчик на смуглом плече, –Дремлет ангел, что годы горелВ моей жизни, подобно свече.Тень ладоней над хламом бумаг,Сквозняков шепелявый язык,Соберусь до рассвета – впотьмах,Поцелую души твой блик.И вздохнут в тишине тополя,Тронув сон твоих темных ресниц,И отпустит с ладоней земляВ поднебесье – двух утренних птиц.Затуманив дыханьем стекло,Напишу, что мы встретимся вновь,Пусть когда-то совсем не любовь,А отчаянье судьбы свело.
19 декабря 1989
* * *Благослови тяжесть черной земли,Каторжность всех бесполезных трудов.Боль и смятенье прими – и внемлиЗнаку дорожному лунных столбов.Ветер в глаза поцелует, как принц.Крошки планеты – росинки цветка,Тень на щеках от дремотных ресницЛяжет, как легкий изгиб лепестка.Тайну пророчеств прошепчет траваУ изголовья земного пути –Тихо послушай простые слова.Жизнь – за терпенье и веру прости!Ночью на окнах растает слюда,Медленно, сонно напишет перо:В мире никто не ушел навсегдаИ бесконечно, и щедро добро.Не было атома бедствий, разлук,Не иссякала река бытия,Мужеством – в ковшике сомкнутых рукДа утолятся печали твоя…
21 декабря 1989
* * *Парной и дремотнейший дождь в декабре,Молочный разлив в деревенском ведре.Сквозь патоку сна – скрипы старых дверейПустили дыханье далеких морей.Сиреневый куст завозился и стих.Запутался ветер меж веток сырыхИ злился, и бился бессильно в окно,И ночь опускалась к туману на дно.Все жило, дышало и звало шагнутьВ задышанно теплую, плотную муть,В растянутый, словно зевота, рассветИ слушать шиповника заспанный бред.И, зябко глотнув запах темной воды,Качнуть колыбель ежедневной тщеты,И ломтик покоя держать на весу,Блаженно смахнув, как росинку, слезу.
26 декабря 1989
* * *Расходились под утро, когда догорала свечаИ вино иссякало в дешевой зеленой бутылке.Я запомнила лишь, как бывала щека горячаИ на матовых стеклах рябиновых веток прожилки.Увязали колени и руки в табачном дыму,Зависали слова в темноте, словно певчие птицы,С побледневшим лицом кто-то странный читал «Улялюм»И огонь золотил, словно длинные иглы, ресницы.Через заспанный город – подушки, перины, часы,Отведенные точно для сонных блужданий и странствий, –Уходили, и лаем бездомные псыПровожали гостей в этом дремлющем царстве.
