– Если бы я только перестала появляться в твоей жизни…
– Не делай этого, – говорит он. – Не сожалей о том, что было между нами. Я никогда не стану об этом жалеть.
Какое-то время мы сидим на берегу, переплетя наши пальцы. Я кладу голову ему на плечо, а Такер рассказывает мне обо всем, что я пропустила за последний год. Как он начал участвовать в родео на быках, в надежде, что адреналин от этих выступлений поможет ему вновь почувствовать себя живым, что не происходило уже довольно давно.
– Тебе повезло, что ты не сломал шею, – говорю я.
Он ухмыляется в ответ и пожимает плечами.
– Ладно-ладно, дело не только в удаче.
– Я скучал по тебе каждую минуту. Хотел поехать в Калифорнию, схватить тебя за эти непослушные волосы, притащить обратно в Вайоминг и заставить изменить свое решение, а затем я подумал: «Раз я не могу привести ее сюда, значит, отправлюсь к ней».
– Так вот почему ты подал документы в университет Санта-Клары.
– Венди рассказала? – удивленно спрашивает он.
Я киваю.
– Ах она болтушка. – Он вздыхает и замолкает, словно мысли о ней напоминают ему о действительности. – Ты уверена, что не сможешь остаться здесь навсегда? – задумчиво спрашивает он.
– Уверена. Да и тебе нужно двигаться дальше.
– Тебе тоже. Не будешь же ты всю жизнь оплакивать меня.
– Я в этом так не уверена.
– Прескотт хороший парень, – говорит он, и в его голосе слышится напряжение. – Он позаботится о тебе.
Я не знаю, что на это ответить. Но Такер уже поднимается и по привычке стряхивает со штанов не существующую на небесах грязь.
– Ну, думаю, пора тебя отпустить. Да и меня впереди ждет настоящий поход.
Он притягивает меня к себе. Мы с ним прощались уже несколько раз, но сейчас все совершенно по-другому. Я сильнее прижимаюсь к нему, вдыхая его запах – смесь одеколона, лошадиного пота и сена, с нотками печенья «Орео». Такер обнимает меня своими крепкими руками, и я осознаю, что это в последний раз. Я смотрю на него с отчаянием в глазах и разбитым сердцем в груди. А затем наши губы встречаются. Я сжимаю пальцами его куртку и целую так, словно в любой момент наступит конец света. Целую его так, как, наверное, не стоит делать в раю, где Бог уж точно все видит. Но это не останавливает меня.
Я отдаю ему в этом поцелуе свое сердце. Свои чувства. Открываю свой разум, чтобы показать, как сильно я его люблю.
Такер издает испуганный, мучительный смешок и, отстранившись, пытается перевести дыхание.
– Я не хочу покидать тебя, – хрипло признается он.
– Я тоже не хочу покидать тебя, – покачав головой, говорю я. – Не хочу.
– И не надо.
Он обхватывает мою шею, а затем вновь целует. Но в этот момент мир замирает, расплывается и сменяется темнотой.
Я просыпаюсь в своей комнате в Джексоне и на минуту задумываюсь, а не было ли все произошедшее обычным кошмаром? Потому что именно им все и кажется. Но тут реальность обрушивается на меня. Застонав, я поворачиваюсь на бок и притягиваю колени руками к груди, чувствуя нестерпимую боль оттого, что Такер умер.
– Успокойся, – раздается мужской голос. – Не плачь.
На краю моей кровати сидит ангел. Я чувствую его любовь и радость, что со мной все в порядке. Что я дома. А еще к ним примешивается облегчение оттого, что я наконец в безопасности.
– Папа? – зову я, но поворачиваюсь и понимаю, что ошиблась.
Это не папа. А мужчина с аккуратно подстриженными каштановыми волосами и глазами цвета синего, сумеречного неба, окрашенного последними лучами солнца.
– Боюсь, в этот раз Михаил не смог прийти. Но он передавал тебе привет, – с улыбкой говорит он. – Я – Уриил.
Уриил. Я уже видела его раньше. В голове всплывает образ, как он со свирепым и царственным видом стоит радом с папой, но мне не удается вспомнить, откуда он взялся. Стоит только сесть, как меня мгновенно охватывает слабость, словно я не спала несколько дней. Уриил сочувственно кивает, и я вновь опускаюсь на подушки.
– Ты прошла настоящие испытания, – говорит он. – И справилась. Ты сделала то, что должна была сделать. И, возможно, даже больше.
«Но я оказалась недостаточно хороша, – думаю я. – Потому что Такер умер. Я больше никогда его не увижу».
Уриил качает головой:
– С мальчиком все в порядке. На самом деле даже больше чем в порядке. Вот почему я пришел к тебе.
– Он жив? – выдыхаю я, чувствуя, как тело расслабляется от облегчения.
– Да. Жив.
– И теперь у меня неприятности? – спрашиваю я. – Разве я не должна была спасти его?
С губ Уриила срывается тихий смешок.
– Нет, никаких неприятностей. Но то, сколько силы ты влила в него, пытаясь спасти, не только помогло ему выжить, но и изменило его. И ты должна понять это.
– Изменило его? – повторяю я, пока ужас сжимает мой желудок. – Как?
Уриил вздыхает:
– В давние времена людей, одаренных венцом, заполучивших частичку божественной силы, называли пророками.
– И что это означает?
