Я пересказываю Джеффри свой разговор с Семъйязой на кладбище, не забывая упомянуть, что он спрашивал о брате и что Чернокрылый часто появляется на кампусе в образе ворона. Затем добавляю, что папа рассказал о… э‐э‐э…
– Поэтому папа и тренирует меня. И, уверена, ему бы хотелось тренировать и тебя.
– Т-люди?
Я выразительно смотрю на Джеффри, пока он не восклицает:
– А‐а‐а.
– И что скажешь? Ты присоединишься к нам? Это может стать чем-то наподобие клуба Ангелов, только без Анджелы, потому что она… занята.
Но он качает головой:
– Нет, спасибо.
– Но почему?
– Я не собираюсь учиться владеть мечом. Мне надоело следовать всем этим правилам. К тому же спорт не для меня.
– Джеффри, но ты же чемпион по боксу, полузащитник в футболе и чемпион округа по борьбе в среднем весе. Ты…
– Уже нет. Он встает и смотрит на меня так, что сразу понятно: для него эта тема закрыта. – Наслаждайся пиццей. А мне пора вернуться к работе.
– Надевай черное, – говорит Анджела.
Я оборачиваюсь и, к своему удивлению, вижу ее у меня за спиной. Подруга стоит у зеркала и указывает на платье, которое я держу в левой руке.
– Да-да, черное, – повторяет она.
– Спасибо. – Я вешаю в шкаф второе платье. – И почему меня не удивляет, что ты выбрала черный цвет, девочка-гот? – дразню я.
Она вперевалку подходит к кровати Вань Чэнь, опускается на нее, берет бутылочку с лосьоном, который соседка всегда держит рядом с кроватью, и принимается втирать его себе в ноги. Я старательно отвожу взгляд от ее живота. Кажется, за последние несколько дней он раздулся, как шарик. Хотя из-за мешковатой одежды и ее привычки горбиться он не так заметен. Но это ненадолго. И скоро ребенок появится на свет.
Ребенок. Мне все еще не верится в это.
Я ухожу в ванную и переодеваюсь в маленькое черное облегающее платье без рукавов длиной до колен. Анджела была права, оно идеально подходит для свидания. Вернувшись, я подхожу к зеркалу, прикрепленному к внутренней стороне дверцы шкафа, и приподнимаю волосы, чтобы решить, собрать мне их в хвост или оставить распущенными.
– Распусти, – говорит Анджела. – Кристиану нравятся твои волосы. И если ты не станешь их собирать, ему захочется к ним прикоснуться.
Ее слова, да еще сказанные таким тоном, словно я – тарелка с вкуснятиной, которую готовят для голодного Кристиана, лишь усиливают тревогу, охватившую меня. Кажется, моя подготовка к свиданию сводится к одному – понравится это Кристиану или нет. Понравятся ли ему мои духи? А босоножки? А распущенные волосы? А кулон в виде крошечного серебряного крыла, которое поблескивает у горла? Задавая эти вопросы, я тут же спрашиваю себя: действительно ли мне хочется, чтобы ему понравилось?
Я отпускаю волосы, и они рассыпаются по плечам. И через мгновение раздается стук в дверь. Я бегу открывать и вижу в коридоре Кристиана. Он надел брюки цвета хаки и синюю рубашку, рукава которой закатал до локтей. Я улавливаю аромат мыла «Айвори» и крема для бритья, окутывающий его.
– Это тебе, – говорит он, протягивая мне букет белых ромашек.
– Спасибо, – отвечаю я необычайно писклявым голосом. Я прочищаю горло. – Подожди минутку, я поставлю их в воду.
Он заходит следом за мной в комнату. Я роюсь в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве вазы, и нахожу лишь стаканчик «Биг-Глап»[10]. Наполняю его водой и ставлю цветы на стол.
Кристиан замечает Анджелу, которая все так же сидит на кровати Вань Чэнь и что-то пишет в своем блокноте.
– Привет, Анджела, – здоровается он.
– Привет, Крис, – отзывается она, не прекращая писать. – Клара сказала, что я могу потусоваться здесь, пока вы гуляете. Мне нужно спрятаться от своих соседок по комнате. Они относятся ко мне так, будто я снимаюсь в одном из эпизодов «Беременна в шестнадцать»[11]. О. Ты принес цветы. Умно.
– Ага. Стараюсь, – ухмыляется он. А затем переводит взгляд на меня. – Ты готова?
– Да. – Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не заправить волосы за уши. – Пока, – говорю я Анджеле. – Вань Чэнь вернется с астрономии около полуночи. Думаю, тебе лучше перебраться с ее кровати до этого времени.
Но подруга отмахивается от меня и добавляет:
– Идите уже. Хватит мозолить мне глаза.
Когда мы усаживаемся в пикап, Кристиан вставляет ключ в замок зажигания, но не спешит завести двигатель. Вместо этого он поворачивается ко мне.
– Это свидание, – напоминает он.
– Серьезно? – говорю я. – А я все гадаю, почему ты принес цветы.
– И раз это свидание, то стоит обсудить некоторые правила.
О боже.
– И какие же? – спрашиваю я, пряча за улыбкой свою нервозность.
– Я плачу за все наши развлечения.
– Но…
Он поднимает руку:
– Я понимаю, что ты современная, независимая девушка и способна за все заплатить сама. И уважаю тебя за это. Но все равно сам оплачу билеты в кино, а затем ужин и все прочее. Хорошо?
– Но…
– И это не означает, что я жду от тебя чего-то. Я просто хочу угостить тебя ужином и сводить в кино. Вот и все.
Он такой милый, когда краснеет.
