В первых числах марта я отправляюсь к Джеффри. Мы не виделись со времени моего возвращения с зимних каникул, и я соскучилась по нему. Поэтому уже минут пять украдкой смотрю на него в окно пиццерии на улице Кастро. На мой взгляд, он выглядит несчастным, пока собирает грязные тарелки, перестилает скатерти и раскладывает столовые приборы. А если судить по тому, как он медленно переходит от стола к столу, он явно мало спит в последнее время. Не поднимая глаз, брат складывает посуду на поднос, а затем относит его на кухню, после чего вытирает стол и переходит к следующему.
И только я собираюсь вернуться обратно на кампус, радуясь, что у Джеффри все в порядке и он не в когтях Чернокрылых, как мимо меня проходит брюнетка и открывает дверь в пиццерию. Что-то в ее облике заставляет меня остановиться. Зайдя внутрь, она окликает брата, и при виде нее на его лице расплывается улыбка – черт побери, самая что ни на есть искренняя улыбка, – которую я не видела с тех самых пор, как мама призналась, что умирает.
Должно быть, это Люси – девушка, которая похитила израненное сердце моего младшего брата.
И я, конечно же, остаюсь понаблюдать за ними.
Люси проскальзывает в пустую кабинку в дальнем углу, откидывается на спинку дивана и поджимает под себя ноги так, словно это ее законное место. Она симпатичная и наверняка может похвастаться азиатскими или полинезийскими корнями, что видно по ее прямым черным волосам, ниспадающим на спину блестящей копной, тонким бровям и темным, глубоко посаженным глазам. Джеффри в мгновение ока собирает посуду с грязных столов и, на минуту скрывшись на кухне, возвращается к ней с высоким стаканом темного напитка, напоминающего чай со льдом. На лице Люси расплывается улыбка. А брат вытирает руки о белый фартук и проскальзывает в кабинку напротив нее.
Жаль, что я не слышу, о чем они говорят, но никто не мешает мне пофантазировать об этом.
– Ох, Джеффри, – говорю я за Люси. – Ты такой сильный. И так легко поднимаешь эти подносы. Так бы и пялилась на твои мускулы.
– Ну, спасибо, малышка. У меня невероятные мускулы.
Она протягивает руку через стол и касается руки Джеффри.
– Можно пощупать твои бицепсы? Боже. Ты такой мужественный.
– Знаешь, ты тоже горячая штучка. И классная. Так бы и любовался тобой весь день, – подражая брату, говорю я.
Мимо проходит мужчина, поэтому я откашливаюсь и отхожу от окна. А когда вновь поднимаю глаза, то вижу, что парочка держится за руки через стол. Джеффри смеется, искренне смеется, отчего его лицо раскраснелось, а глаза сияют.
Оу. Люси удалось поднять его настроение. Может, ему и не нравится его работа, но благодаря этой девушке он счастлив.
У него все хорошо. А значит, пора уходить.
Вот только, как назло, именно в этот момент посетители ресторана решают расплатиться. Джеффри оборачивается к ним и замечает меня за секунду до того, как я успеваю отвернуться. Он с таким удивлением смотрит на меня, что Люси тоже поворачивается в мою сторону. Сквозь стекло мне удается расслышать слова «сестра» и «раздражает», после чего он вскакивает на ноги.
Я же в свою очередь разворачиваюсь на тротуаре и шагаю к своей машине.
– Клара! – окликает меня Джеффри. – Что ты здесь делаешь?
Я поворачиваюсь к нему:
– Хотела убедиться, что у тебя все хорошо. Ты не звонил мне уже несколько месяцев.
Брат останавливается в нескольких шагах от меня и обхватывает себя руками, словно ему холодно.
– Сколько можно тебе говорить – у меня все в порядке. – Что-то мелькает в его глазах, а затем он неохотно добавляет: – Не хочешь зайти на минутку? Я угощу тебя бесплатной пиццей.
– Ну кто в своем уме откажется от пиццы?
– Там моя девушка, – напоминает он, когда мы возвращаемся к дверям.
– Серьезно? А я не заметила, – с невинным видом отвечаю я.
Джеффри закатывает глаза:
– Не позорь меня, хорошо? И не вздумай рассказывать истории о детстве. Пообещай мне.
– Обещаю, – слегка надув губы, говорю я. – Никаких историй о том, как ты в три года сходил в туалет на соседскую лужайку.
– Клара!
– Я буду примерной сестрой.
Он открывает передо мной двери. Люси сидит на том же месте и с любопытством смотрит на нас. А как только мы подходим к столику, на ее лице расплывается улыбка.
– Люси, это моя сестра Клара, – официально представляет нас Джеффри. – Клара, это Люси.
– Привет, – здороваюсь я и машу ей рукой, отчего зарабатываю от брата еще один предупреждающий взгляд, словно этим жестом выставила его в неприглядном свете.
– Джеффри много рассказывал о тебе, – говорит она, когда я проскальзываю в кабинку напротив нее.
Джеффри тут же опускается рядом.
– Надеюсь, только хорошее.
Люси приподнимает идеально очерченную бровь, а ее улыбка становится еще более дерзкой.
– Не всегда.
– Что ж, мне пора вернуться к работе, – объявляет брат и вскакивает на ноги. – Принести марокканскую пиццу? – спрашивает у Люси.
– Ты же и сам знаешь, что мне нравится, – отвечает она.
Брат смущенно улыбается, а затем исчезает на кухне, оставляя меня наедине с моей новой знакомой.
– Джеффри говорил, что ты учишься в Стэнфорде, – говорит она.
– Да. Виновна по всем статьям.
