– Ох. Дом.
Кристиан смотрит дома. Для нас. Несмотря на то что мне стало легче после посвящения на поляне прошлой ночью, мысль, что нам придется прятаться и создать для себя новые личности, все еще не укладывается у меня в голове.
Но, судя по всему, Кристиан в восторге от этой идеи. И даже строит планы.
– Клара, не волнуйся, – успокаивает он, заметив испуганное выражение на моем лице или просто почувствовав мою тревогу. – Мы можем преодолеть все. Пусть и не сразу. Шаг за шагом. Если хочешь, давай останемся здесь еще на пару недель. Я понимаю, насколько это тяжело.
«Но так ли это?» – спрашиваю я себя. Уолтер умер, а Кристиан – единственный ребенок в семье. Ему не приходится никого оставлять.
– Это неправда, – еле слышно говорит он. – У меня остались друзья в Стэнфорде. У меня там была собственная жизнь.
– Перестань читать мои мысли! – восклицаю я, а затем одергиваю себя и выдавливаю сквозь зубы: – Мне надо покормить Уэба.
И выхожу из комнаты. Хотя и понимаю, что веду себя по-детски, а Кристиан не виноват в том, что нам приходится скрываться.
Покормив и переодев Уэба, я возвращаюсь обратно на кухню. Кристиан выключил ноутбук и теперь смотрит телевизор, но тут же одаривает меня настороженным взглядом.
– Прости, – говорю я. – Я не должна была кричать на тебя.
– Все в порядке, – отвечает он. – Мы оба на взводе из-за произошедшего.
– Посмотришь за Уэбом? Мне нужно прогуляться. Прочистить мозги.
Он кивает, и я отдаю ему ребенка.
– Привет, малыш, не против потусоваться со мной? – спрашивает Кристиан, а Уэб радостно гулит в ответ.
Я же разворачиваюсь и направляюсь прямиком к двери.
На улице идет дождь, и прохладный воздух ударяет в лицо, но мне плевать. Я засовываю руки в карманы толстовки, натягиваю капюшон, чтобы укрыться от капель, и направляюсь в парк неподалеку от отеля. Там никого нет, поэтому я сажусь на качели и включаю телефон.
Пришло время сделать то, чего я избегаю уже несколько дней в надежде, что все уладится само собой. Но этого, конечно, не произойдет.
И я набираю номер Такера.
– Ох, Клара, слава богу, – подняв трубку, говорит он хриплым голосом, словно я его разбудила. – Ты в порядке?
Я не в порядке. От одного его голоса, а также понимания, что мне предстоит сделать, на глаза наворачиваются слезы.
– Я в порядке, – выдавливаю я. – Прости, что не позвонила раньше.
– Я просто сходил с ума от беспокойства, – говорит он. – Ты унеслась из дома, словно за тобой кто-то гнался, а потом во всех новостях показывали «Подвязку». Я сожалею, Клара. Знаю, Анджела была одной из твоих лучших подруг. – Он делает глубокий вдох. – Слава богу, ты в безопасности. Я думал, что ты… Что ты могла…
Умереть. Он боялся, что я могла погибнуть.
– Где ты? – спрашивает он. – Мы можем встретиться? Я хочу увидеть тебя.
– Нет. Не можем.
«Да сделай уже это, – говорю себе я. – Расскажи все, пока не растеряла всю решимость».
– Послушай, Такер, я звоню не просто так. У нас с тобой нет будущего. Я сейчас даже не уверена, каким оно будет у меня. Но я не смогу быть с тобой. – Одинокая слеза катится по моей щеке, и я смахиваю ее. – Я должна отпустить тебя.
Он раздраженно вздыхает.
– Тебе плевать, верно? – выпаливает он, и в его голосе отчетливо слышится гнев. – Плевать на все, что я говорил тебе в прошлый раз. Плевать на мои чувства. Ты делаешь выбор за нас обоих.
Он прав. Но у меня нет выбора. Я должна уйти.
– Просто знай, что, куда бы меня ни занесла судьба и что бы со мной ни случилось, я всегда буду вспоминать о времени, проведенном с тобой, как о самых счастливых моментах моей жизни. И, будь у меня выбор, я бы пережила каждый миг вновь. Я ни о чем не жалею.
С минуту между нами повисает тишина.
– В этот раз ты действительно прощаешься, – произносит он так удивленно, словно не верит в это.
– Да. Я действительно прощаюсь.
– Нет, – возражает он. – Нет. Я не согласен с этим, Клара…
– Прости меня, Такер. Мне пора идти, – перебиваю его я и вешаю трубку.
А затем плачу. И плачу.
Я не знаю, сколько еще сижу на качелях под дождем, размышляя о своей жизни и пытаясь взять себя в руки. Я стараюсь представить себе Чикаго, но все, что мне удается выудить из памяти, это «Фасолинку» [17]и множество высоток. И «Шоу Опры Уинфри», которое проводили там. И команду по американскому футболу «Чикаго Беарз».
Я смотрю на серые, клубящиеся облака.
«Неужели это моя судьба? – спрашиваю я их. – Остаться с Кристианом? Жить с ним? Защищать Уэба, потому что его мать сейчас в аду? Это мое предназначение?»
Но они, конечно же, не отвечают мне.
Впервые в жизни мне хочется, чтобы у меня появилось видение. Какая ирония, никогда не думала, что буду скучать по ним. Все последние дни перед сном я задавалась одним и тем же вопросом: «Получу ли я новое видение?» Ведь, как только перед глазами возникнет новая сцена, новый отрывок из будущей жизни, моя жизнь вернется на круги своя. И я снова начну перебирать фрагменты, детали и чувства, в попытке понять, что меня ждет. И каждый раз, когда я закрываю глаза, отключаясь от внешнего мира, тело напрягается под простынями, а дыхание учащается, и я жду.
