Джуан всегда жила по правилам. Она не знала, что такое свобода. Что такое право выбора. Её судьба давно предрешена. Так всегда было у знати. Но что если проникнуться запретным? Попытаться понять, что значит – быть свободным?Джуан встречает циркача по имени Северин, и её привычная жизнь кажется уже не такой правильной. А между тем вокруг девушки разгораются споры и интриги. Равновесие трещит по швам. Миру, заключенному между двумя родами, совсем скоро придёт конец.Может ли Джуан стать свободной? И стоит ли эта свобода той цены, которую ей придётся за неё заплатить?
Среди бесконечного океана, шуршащего своими волнами под сводами небесной пелены, стоял остров. Он был крупным и славился обилием невиданной растительности, разнообразной живностью и теплым климатом. Этот остров возвышался над водами подобно большому скалистому кораблю: утесы, надводные камни его были крутыми, а расселены глубокими и темными. Тихий ветер игриво завывал, пролитая между ними. Леса его были наполнены звуками птиц и благоуханием цветов, а единственная гора Хайуд холодила округу заснеженным пиком, похожим на белоснежную шапку.
На этом острове жили два абсолютно не похожих друг на друга общества: Знати и Циркачи.
Сам остров напоминал восьмёрку. Знати жили в самой крупной его части. Их город был построен из больших зеленых камней флюорита, которые по ночам светились, точно светлячки. По правде сказать, в этом чудном месте все, казалось бы, сияло; крупные стены дворцов и богемные площади, торговые переулки и искусно украшенные домики, похожие на каменные бочки. Но больше всех красотой блистал дворец Порфира.
Он был огромен и высок, словно сама гора. Его можно было увидеть из любой точки острова: высоченные спиральные шпили из зеленого стекла, высеченные из камня стены и окна, залитые хрустальными витражами… Как маяк, дворец приводил странствующих Корабельщиков обратно домой.
Порфир был бароном Знати, их руководителем. Он славился своей отличительной внешностью: тонкие усы, закрученные на концах, прямые зеленые волосы чуть выше плеч, которые исчезали у затылка и превращались в полулысину, яркие темно синие глаза и морщинистое лицо. Выражение его лица всегда было удивленным и задумчивым одновременно. У него было два брата барона, которых звали Бар и Мориан. Дворцы их располагались на окраинах города. Бар руководил Корабельщиками, а Мориан Лесниками. Оба были тучными и лысыми, поскольку были близнецами, и оба же были весьма довольны своей жизнью.
Чего нельзя было сказать о дочери Порфира, баронессе Джуан. Отец хотел выдать девушку за своего Гранда, который руководил войском, коем являлся несравненный Зарий.
Нельзя было сказать, что он ей совсем не нравился: статный мужчина, высокий и широкоплечий, всегда ходил с прямой спиной и улыбался до ушей каждому, кого видел на своём пути. Глаза его, почти речные, всегда блестели добротой, а черные волосы мягко обрамляли тонкое лицо. Но что-то в этом человеке всегда смущало Джуан. Какая-то недобрая тень пробегала по его лицу, точно облако заслоняло солнце. Именно поэтому она считала, что супружество с Зарием – не самая лучшая идея.
Но, естественно, Порфир считал по-своему…
– Прошу тебя, дай мне волю самой выбирать свою судьбу, – в который раз говорила отцу Джуан. В тронном зале, блистающим бархатными гардинами цвета золота и лепниной, она чувствовала себя, как в тюрьме. Вся эта опьяняющая роскошь не давала ей вздохнуть. Отец, как всегда, сидел на высоком троне из зеленого камня, украшенного золотом, а рядом с ним на том, что поменьше, сидела его жена – Маркиза, мать Джуан. Она чаще всего молчала и слушала, но в редких случаях её грозный и властный голос прокатывался эхом по залу и никто, даже сам Порфир, не мог её ослушаться. Но сейчас, как Джуан не старалась, а взгляды полные мольбы, бросаемы в сторону матери, были бессильны.
– Дорогуша, этот брак очень выгоден для всех нас. У твоего жениха высокий титул, безупречные манеры и идеальная внешность. Тем более, что по закону, чем выше статус мужа или жены наследника, тем больше вероятности наследства империи, – спокойно сказал Порфир. Джуана безропотно кивнула, хотя все её нутро противилось этому.
Наследовать титул главного барона могли все представители голубой крови, поэтому было крайне важно выделить себя среди остальных претендентов на трон.
– Разве Зарий плох собой? – спросила мать.
Джуан подняла на неё глаза.
– Он не мой, – ответила она.
Порфир приподнял бровь, хотя лицо его и так выражало удивление. Он напряженно подался вперед и заговорил:
– Дочь моя, всё здесь принадлежит мне, а после будет принадлежать тебе, и он…
– Он принадлежит только себе самому, – перебила его Джуан, и тут же, покраснев, опустила голову. Такая дерзость была непозволительна.
– Джуан Гарлет Толах! Не смей перебивать отца! – сердитым голосом сказала Маркиза. Её прямые, как прутики, брови резко изогнулись, а болотисто-зелёные волосы колыхнулись в так движению головы. Замысловатая причёска на её голове сияла сияющими кристаллами.
– Конечно, – тихо пролепетала девушка в ответ, не решаясь взглянуть на мать. – Простите меня.
Порфир откашлялся и расслабился, облокотившись на спинку трона.
– Я понимаю твое возмущение и трепет души, дочь моя, – признал он, – но твоя судьба, Джуан – долг перед городом. Ты станешь мудрой правительницей и будешь слушать разум, в то время как сердце твое должно быть сокрыто от соблазнов.
Закончив, Порфир махнул рукой, призывая дочь подойти к нему. Джуан послушно поднялась по ступенькам к трону отца и встала перед ним.
