– Мы не свободные варвары, Джуан. Мы не Циркачи, и ты как никто, должна это понимать. Свобода выбора делает человека рабом своих страстей. Чаша, которую такие люди хотят заполнить – бездонна. Не уподобляйся их иллюзиям и принимай свою судьбу такой, какая она есть.
Слушая слова отца Джуан все больше понимала, как манит её эта свобода, как хочется ей ощутить ветер, который треплет волосы и щекочет кожу.
– Да, отец, – тихо, но твердо, произнесла она, – я знаю свою судьбу и буду ей следовать.
В глазах Джуан зажглась решимость и вместе с тем какой-то тяжкий груз лёг на её худые девичьи плечи.
– Можете передать Гранду Зарию, что я принимаю его предложение руки и сердца, – обратилась она к королевскому стражу громким голосом. – Я готова принять его на аудиенции и обсудить все.
Стражник кивнул и быстро вышел из зала, скрывшись за массивными дверьми.
Джуан скорбно подумала, что вместе с ним ушла и её надежда на другую судьбу.
– Ты поступаешь благоразумно, моя дорога, – сказала Маркиза, похлопав дочь по руке.
– Именно! Как истинная баронесса! – громко провозгласил Порфир. – Джуан Гарлет Толах – будущее нашего города!
Как ни странно, но в ответ на этот торжественный возглас, стража зазвенела копьями и загремела щитами в знак одобрения. Но сама Джуан была не рада этой музыке.
– Сообщите всем горожанам об этом прекрасном и знаменательным событии, – приказала Маркиза, – пускай будет пир.
Джуан и подумать ничего не успела, как в зал ворвался стражник, гремящий сапогами и, пав на колено перед троном, с тревогой воскликнул:
– Сэр! У нас беда!
Порфир велел Джуан жестом отойти к трону матери и сам поднялся на ноги.
– В чем дело?
– Циркачи, государь....– почти прошептал стражник.
– Что они?! – в голосе Порфира послышалось негодование.
– Они обокрали Корабельщиков, сэр! Ваш брат, государь Бар, он в ярости!
Порфир стукнул кулаком по подлокотнику на троне и сказал:
– Мерзкие дикари! Варвары! – и повернувшись к Джуан, добавил, срываясь от возмущения: – Видишь дочь моя, до каких низостей может дойти человек, если дать ему свободу!
– Конечно, отец, – безропотно кивнула она.
Порфир застонал и обессиленно рухнул в своё кресло. Несколько минут проходило в молчание и слышалось лишь хриплое дыхание главного вельможи да шорох руки Маркизы на плече мужа, затем Порфир сказал:
– Принесите брату мои извинения и пошлите гонца к вождю Циркачей, пускай объясниться в своих поступках, если ему дорог заключенный между нами мир!
– Как прикажите, сэр! – сказал стражник и тут же удалился.
Джуан следила за тем, как его фигура исчезает за большими дверьми тронного зала и думала, что сейчас и сама была бы не прочь вот так вот исчезнуть. Внезапно, девушка почувствовала, что ей не хватает воздуха, и перед глазами у неё все поплыло. Ей пришлось ухватиться за спинку трона, чтобы не упасть.
– Что с тобой, дорогая?! – нахмурившись, осведомилась Маркиза, внимательно вглядываясь в лицо дочери.
Джуан молчала, пытаясь прийти в себя.
– Не переживай, дорогая, – легко сказал Порфир, – расслабься и успокойся, не надо так нервничать. Мы быстро уладим все проблемы и королевство ты примешь уже без неприятностей, в лице этих варваров Циркачей.
Джуан долго и упорно смотрела на него и, только после нескольких минут, наконец заговорила:
– Пойду прогуляюсь, – заплетающимся языком проговорила она, – мне что-то дурно.
– Конечно, дорогая! – кивнул Порфир и добавил, обращаясь к страже: – ступайте вместе с ней и не отходите от неё ни на шаг!
Стража поклонилась и вместе, вместе с ними, Джуан вышла из тронного зала.
Джуан ходила вдоль длинной расселены, которая разделяла территорию Циркачей и Знати, и пыталась вдохнуть свежий, слегка соленый от воды воздух. Прибой шелестел волнами, а над головой то и дело раздавались протяжные крики птиц. Джуан размышляла над словами отца. Она осознавала всю серьезность принятого ею решения, и ту боль, что теперь не давала ей покоя и отчаянно скребла сердце. Неужели быть свободным – это значит быть варваром? Быть изгоем? И плохо ли это?
– Вам не холодно, баронесса? – осведомился один из стражников, прервав размышления девушки.
– Нет, благодарю, – вежливо отчиталась Джуан, бросая взгляд на запретную строну острова.
Отчаянная, почти безумная мысль пришла ей в голову…
Она остановилась и два стражника вместе с ней.
– Хотя…мне бы не помешали подушки и плед. Хотелось бы отдохнуть под сенью деревьев. И конечно же…немного еды. На свежем воздухе так разыгрывается аппетит.
Стража переглянулась. Джуан постаралась принять грозный и непоколебимой вид, которому научилась от матери.
– Мы не можем оставить вас здесь, баронесса Джуан, – признался один из стражи.
Девушка хихикнула в несвойственной ей ветряной манере и сказала:
– Я никуда не денусь. Буду ждать вас здесь. Ступайте… Не заставляйте меня скорбеть, уверена, моему отцу не понравиться, что его дочь мёрзнет от зябкого ветра и слабеет от жгучего голода.
