Свободная комната полностью

Мне бы следовало вытолкать его за дверь, но я просто хочу, чтобы он ушел. Он крадется вон из комнаты, затем вдоль площадки и вниз по лестнице. Зовет Марту по имени, добавляя: «Я думал, ты ушла на весь вечер».

Я не слышу ее ответа.

Я закрываю задвижку и засовываю стул под ручку двери, чтобы Джек не смог нанести еще один визит. Падаю на кровать. Это было страшно, очень страшно. Но больше всего меня пугает не Джек, а одиночество в чужом доме. Приходится все принимать за чистую монету, доверять друг другу, как сказала Марта. А на самом деле я вообще не знаю людей, у которых сняла комнату.

Я вспоминаю о найденном письме, которое спрятала под матрасом. Достаю конверт и сажусь за стол. Он немного загнут с краю — наверное, некоторое время валялся внутри тумбочки, хотя и не успел поблекнуть от времени. Я вынимаю письмо. На этот раз я не буду шокирована, потому что знаю, что это такое. Читаю:

Тут письмо резко обрывается. Это предсмертная записка. Прощание с жизнью. Внизу приписаны несколько строк карандашом. Похоже, они написаны не латиницей, но поскольку языки не моя стихия, я не могу понять, о чем идет речь.

Кто-то покончил с собой в этой комнате? Не кто-то, поправляю я себя, а мужчина, который отказался назвать свое имя. Вот почему, когда я смотрела комнату, там стоял тонкий запах дешевого освежителя воздуха? Чтобы скрыть гнилостный запах недавней смерти? Но Джек утверждал, что до меня в комнате не было жильцов.

Я снова пробегаю взглядом по первым строкам письма, и вот оно, черным по белому: «Это одна из последних вещей, которые я оставляю в этой комнате». Этой комнате. Если только Марта и Джек не купили тумбочку уже с письмом внутри. Я качаю головой; шкафчик выглядит как любимый предмет мебели, который стоит здесь уже довольно давно, а письмо не кажется таким уж старым.

Зачем Джеку лгать о других жильцах до меня?

Изменник? Лжец? Аргументов против Джека много.

Неужели всем наплевать на этого неизвестного человека? Я провожу пальцами по письму, потому что мне не все равно. У меня в горле встает ком боли. Я знаю, каково это — быть на краю пропасти. В этот момент между мной и этим безликим, безымянным человеком появляется прочная связь. Я не могу снова запихнуть его в ящик, как будто его не существует. Я поправляю себя: как будто его не существовало. Это было бы жестоко.

«Не нужно задавать слишком много вопросов. Они не помогут ни вам, ни мне. Меня больше нет. Оставьте меня покоиться с миром».

Я не могу с уважением отнестись к его желанию. Не могу не задавать вопросы. Кто эти невинные, о которых он говорит? Как он причинил им вред? Какие ошибки он совершил? Мой разум начинает бешеную гонку с самим собой. Помедленнее. Помедленнее. Помедленнее, черт возьми. Я нахожу свои таблетки и принимаю одну. Две будет чересчур. Я ужасно вымотана, мне нужно поспать.