И тут меня осеняет то, чего я не заметила раньше. У меня перехватывает дыхание. В первый раз, когда папа с мамой пытались увезти меня из дома, как папа узнал, где именно я живу в доме у Марты и Джека?
Меня будит резкий стук в дверь. У меня во рту кислый привкус, и язык словно опух. Что бы ни было в мутном напитке, оно выполнило свою функцию. Я подозреваю, что задача таблетки, которую я якобы выпила, была в том, чтобы притупить мои ощущения, вогнав меня в состояние зомбиподобного оцепенения, при котором я пошла бы на контакт. Слава богу, я ее не приняла.
Никакие лекарства не могут заставить меня забыть тот единственный вопрос, который крутится в моем измученном сознании. Как папа узнал, где моя комната? Вопрос проигрывается у меня в голове снова и снова, во всех возможных вариациях. Марта ему сказала? Джек показал дорогу? Я ему сказала? Нет. Нет. Уверена, я бы запомнила, если бы это сделала, верно?
Когда я свешиваю ноги с кровати, чтобы встать, то замечаю женщину чуть за тридцать, которая вкатывает в мою комнату тележку с едой и чаем. Я сразу понимаю, что она не медсестра, потому что на ней нет униформы. Она в черных джинсах и мешковатой футболке. Ее безжизненные каштановые волосы забраны в очень тугой хвост. Когда она подходит ближе, я чувствую запах никотина.
— Что хочешь из тележки? — похоже, ей скучно.
Поскольку это элитное место, тележка полна вкусных угощений. Экзотические фрукты, изысканные сэндвичи, разнообразные сорта чая — конечно, включая травяные. Есть и ярко оформленное меню.
Я не в настроении.
— Ничего не нужно, спасибо, — мой голос звучит хрипло.
Она смотрит на меня оценивающим взглядом из-под опущенных ресниц.
— Ты новенькая?
— Приехала сегодня утром.
— Я здесь уже почти три месяца. Говорят, я поправляюсь, — она пожимает плечами. — Ну, по крайней мере, бросаться с крыши зданий я больше не хочу.
Я нервно сглатываю. Как бы я ни сочувствовала ее тяжелому положению, я не собираюсь задерживаться здесь так долго, чтобы успеть завести друзей. Когда она начинает поворачивать тележку обратно к двери, у меня возникает идея.
— У тебя есть мобильный?
Она сжимает ручку тележки, наполовину оборачиваясь ко мне. Широко раскрывает глаза, взвешивая мою просьбу.
— Я не думаю, что вам разрешено пользоваться мобильными телефонами в этой части отделения.
Я встаю на ноги. На удивление уверенно.
— Я только хочу проверить своего кота. Ну, убедиться, что мой друг его кормит. Мой бедный Генри, он умрет без меня, и тогда я не знаю, как буду жить дальше. У меня больше не будет смысла жизни.
Может быть, последнюю фразу говорить не стоило, так как эта женщина, очевидно, с трудом справляется с жизнью, но домашние животные всегда трогают сердца людей.
Она складывает руки на груди.
— А что мне за это будет?
Я не знаю, что сказать, поэтому она продолжает:
— У тебя есть духи? Пока живу здесь, уже и забыла, что значит хорошо пахнуть. От здешнего мыла воняешь машинным маслом.
Вот черт! Такого у меня нет. Но я не могу допустить, чтобы мой шанс выбраться отсюда выскользнул из двери с тележкой для чая.
— Как ты знаешь, я только что приехала, но могу достать тебе духи. Скажи какие, и я их достану, — уговариваю ее я.
Она размышляет над тем, что я сказала.
— Как ты собираешься это сделать?
Я стучу пальцем по носу. Это ей нравится.
— Предоставь это мне. Так могу я воспользоваться твоим телефоном?
— Мне нужно забрать его из своей комнаты в другом конце корпуса.
Я встаю в позу караульного возле ее тележки.
— Я позабочусь о ней, пока ты заботишься о моем деле.
Она уходит и возвращается не более чем через три минуты. Протягивает мне телефон, но не отпускает его, когда я пытаюсь его взять.
— Это должны быть «Итернити». — Сначала я немного недоумеваю по поводу того, о чем она говорит, но потом догадываюсь. — Никакой дряни от Шанель, — она отпускает телефон. — Давай скорее. Если они узнают, у нас будут огромные проблемы.
Пока я набираю номер телефона, у меня дрожат пальцы. Я осознаю, что она следит за каждым моим движением.
Переадресация на голосовую почту. Черт!
Я оставляю сообщение таким тоном, как будто это легкая болтовня:
— Алекс! Привет, дорогой. Слушай, мне пришлось лечь в больницу на несколько дней, и некому присмотреть за Генри… Нет, ничего серьезного, обычное дело… Слушай, не мог бы ты заскочить ко мне и убедиться, что мой малыш не слишком расстроен?
Я зачитываю Алексу список продуктов для питания вымышленного кота Генри, пытаясь при этом говорить как сумасшедшая кошатница. Наконец я перехожу к цели звонка. Я беру с чайной тележки меню.
— О, в больнице чудесно. Дорогой, мне нужна парфюмерная вода «Итернити», записывай адрес… — Я зачитываю ему название и почтовый индекс, написанные на меню, а затем добавляю своим самым беззаботным голосом: —
