Та смутилась и сделала вид, что занята рассматриванием розетки, которая после пылесосного рывка повисла на проводах. Уши беспощадно горели, выдавая замешательство хозяйки.
– Не обольщайся! – выглянула на шум из спальни Лина. – Самое дебильное выражение лица у девчонок, когда они красятся. Да ты бедную Машку напугала. Не так ли? – хитро прищурилась она в Машину сторону.
Та ещё больше смутилась, торопливо кивнула и снова сосредоточилась на отключении пылесоса. На Лине кроме розовых трусиков из одежды ничего не было, но благодаря длинным медно-рыжим волосам выглядела она не так шокирующе, как Аня, стрижка которой не прикрывала даже затылок.
– Всё лучше, чем разглядывать твой целлюлит! – парировала Аня и швырнула в подружку спонжиком из пудреницы. Тот, однако, в цель не попал, ударился о прикрытую дверь, из-за неё в ту же секунду высунулась улыбающаяся Лина и показала противнице язык.
– Ах так! – взвизгнула Аня и бросилась в атаку.
К счастью для Маши, «битва» состоялась в спальне, и она смогла спокойно закончить уборку.
А через пару дней Маша научилась не обращать на это внимания.
*******
Каждый вечер в пустой квартире превращался в испытание. Серебристое мерцание уличных огней закрадывалось в комнаты, набрасывало покрывало таинственности на окружающие вещи, приносило воспоминания. Чтобы спрятаться от них, Маша, оставаясь одна, закрывалась в спальне в полной темноте, закрывала голову подушкой и заставляла себя глубоко дышать. Если не помогало, грызла кончик одеяла, ожидая, когда рыдания – без слёз – больше похожие на припадок, прекратятся.
В холодильнике хранилось множество початых бутылок с водкой. Это вызывало изумление хотя бы потому, что Татьяна категорически запрещала девчонкам любой алкоголь дома.
– Зачем Тане так много водки? – мимоходом поинтересовалась она у Лины, когда та искала в холодильнике маску для лица.
– Это не её – Анькина! Та со всех заказов таскает, – пожала Лина плечами, – мы водкой лицо протираем, вместо лосьона. Можешь пользоваться.
Нашла баночку и ушла в ванную, оставив Машу переваривать информацию.
Очищать лицо водкой Маша не решилась, но когда в одну из ночей сделалось совсем невмоготу, налила себе полный стакан и выпила залпом, зажимая нос, чтобы не вырвало.
Не вырвало. Но почему-то сработало совсем не так, как ожидала. Ледяной поток подхватил и бросил в пучину воспоминаний, которых она всячески старалась избежать.
Посыпанные красным песком дорожки, по которым чинно разгуливают мамашки с колясками, кусты, укутанные первой нежной, как поцелуй ребенка, зеленью, стволы деревьев красуются побелкой. Лёгкий тёплый ветер ласкает кожу, погружая в полусонное состояние, когда ты уже проснулся, но ещё валяешься в кровати, ожидая от предстоящего дня только приятных сюрпризов.
Маша устроилась на скамейке, а Костик развалился прямо на траве возле её ног, подложив под голову её сумочку и свёрнутую ветровку. Болтали ни о чём, вдыхая горько-сладкий аромат черёмухи. Лёгким шлейфом он вплетался в разговоры, заставляя привычные слова обретать новые смыслы.
– Что там такое в твоей сумке? – ворчал Кости, ворочаясь из стороны в сторону и делая вид, что ему неудобно – Ты что, хочешь шею мне сломать?
– Только об этом и мечтаю, – радостно подхватила Маша привычную игру.
– Жестокосердная! – притворно обиделся он и принялся трясти сумочку, делая вид, что взбивает её, как подушку.
– Хватит прикалываться! Ничего там нет. Маша не выдержала издевательств над сумкой.
– Нет? Мне правда в шею что-то врезается. Проверь! – Костя сел и протянул ей сумочку.
Пришлось открывать. Когда Маша увидела, что мешало Костику, на миг замерла, слушая, как забухало сердце, не в силах поверить. Ждала этого момента, но позже, после получения им диплома. Сверху на косметичке лежал ярко-зелёный небольшой футляр в форме сердечка. Внутри кольцо с изумрудом.
– Ничего себе! – нарочито громко завопил Костик. – Говорила, что ничего нет, а сама! Дай посмотреть! – выхватил он кольцо и немедленно натянул на мизинец.
– Отдай! – попыталась забрать она, но он быстро убрал руки за спину.
– Ты что, не мне купила? – в притворном ужасе, продолжил он ломать комедию.
Маше оставалось только смеяться, ожидая, когда друг наиграется.
– Я вообще его не покупала.
– А откуда оно взялось? – вытаращил глаза Костик. – Красивое, – констатировал он, любуясь на собственную кисть.
– Отдай! – Маша пробовала держаться серьёзно, но Костик так забавно кривлялся, что у неё не получалось.
– Ты же говоришь, что ты его не покупала? Значит, оно не твоё. Я его себе возьму. Мне идёт? – помахал он рукой у неё перед лицом.
– Не знаю, – притворно надулась Маша и демонстративно уселась к нему спиной.
– Ну что, обиделась? – Костик дёрнул её за косу. – Я пошутил.
Маша, не поворачиваясь, перекинула косу на грудь, и снова стала делать вид, что наблюдает за катающимися на роликах подростками.
– Маш. Маша. Ну, перестань дуться! – позвал он.
Голос мягкий, как шелковый платок. Пришлось сдерживаться, чтобы не сдаться слишком быстро.
Маша скинула туфли, подтянула ноги к груди и обхватила их руками.
