– Мэм, я не желаю ничего плохого…
– Вы! Чтоб вы сдохли все, твари! Вы такие же, как и эти… убирайтесь, сказала! Нет ее! Нет!
Все было понятно. Алекс достал из кармана деньги, протянул женщине.
– Возьмите. И не держите зла, мэм…
Женщина взяла пачку денег – десять тысяч долларов. Бросила ее американцу в лицо. Захлопнула дверь, на этот раз Алекс не препятствовал.
Серб молча ждал. Менеджер региона, отставной сержант морской пехоты США, достал платок и вытер лицо. Затем нагнулся и поднял пачку денег. Пошел обратно, вниз, серб последовал за ним. На втором этаже, у почтовых ящиков, он внезапно остановился – и серб остановился тоже, как заводной солдатик…
– Знаешь, почему мы проиграли в Афганистане? – внезапно спросил отставной морской пехотинец.
– Нет, сэр.
– Мы не учли местной специфики, друг. Когда у нас взорвали небоскребы и убили три тысячи невинных людей, мы десять лет искали Бен Ладена и нашли его, когда все это не имело никакого значения, а мы были посмешищами для всего Востока. Если вместо этого мы бы отправили бомбардировщики и убили триста тысяч человек в Кабуле, мы бы выиграли эту войну, друг. Ты так не думаешь?
Серб помолчал, явно раздумывая, стоит ли доверять американцу, чужаку и врагу. Но все-таки решился.
– Откровенность за откровенность, сэр. В девяносто девятом, когда ваши самолеты бомбили Белград, я служил в специальной полиции. У нас были русские. Один из них служил в спецназе, – серб произнес это слово по-русски. – Это специальные операции, по-вашему. Он сказал, что надо взорвать базы НАТО, убить летчиков, и сказал, что его учили это делать. Самолет, сказал он, опасен только в воздухе, но не на земле. Дело дошло до Слобо,[60] и он сказал – нет, мы не террористы. Я до сих пор жалею, что мы тогда этого не сделали…
Американец внезапно даже для себя вдруг сказал, почти не раздумывая:
– И правильно жалеешь. Может быть, и не было бы сейчас всего этого дерьма…
Два человека, сказавшие друг другу слишком много, смотрели друг на друга в полутьме загаженного русского подъезда, словно встретившись впервые.
– У тебя есть? – сказал американец чисто по-русски. Только русские могут провести целый разговор, не называя, о чем идет речь, и прекрасно понять, друг друга. Американец от такого общения просто рехнется.
– Еще бы… – сказал серб, – здесь достать несложно. Кого?
– Кого угодно, – сказал американец, – на твой выбор. Не важно кого, главное оставить послание. С террором можно справиться только террористическими методами.
Серб кивнул:
– Я понял…
Американец достал из кармана многострадальную пачку денег, протянул ее сербу.
– За работу. Если мы не сможем помочь, то можем хотя бы отомстить. Если будут вопросы, я поклянусь на Библии, что поручил тебе проверить аэропорт…
– Я понял…
– Оставайся здесь. Я оставлю машину.
Американец пошел вниз.
– Сэр…
Сэммел обернулся – на площадке между первым и ground floor. Серб, на фоне окна казавшийся вырезанным из черной бумаги силуэтом, отдавал честь ему, врагу, двадцать лет назад бомбившему его родину. Отдавал, как это делают в Европе.
– Всегда верные, друг… – американец тоже отдал честь на свой манер, – всегда верные…
…
