— Вполне возможно, — ответил Тэм. Он провел рукой по лицу, потом запустил ее в волосы и принялся отчаянно чесаться. — Видно, опять вши завелись, — усмехнулся он. — Никак от меня не отвяжутся.
— Это сон, — решил Уилл и развернулся на ступеньках, чтобы сесть лицом к призраку.
— Скажи, как мне быть, дядя Тэм? Я тебя прошу.
— Тебе нынче не позавидуешь, верно, парень?
Уилл нахмурился, вспомнив, что должен сообщить дяде нечто крайне важное.
— Кэл… Прости, что я не уберег Кэла. Я…
— Ничего не мог сделать, — закончил за него Тэм, достал трубку и принялся набивать ее табаком. — Я знаю, Уилл, я знаю. Ты и сам едва не погиб.
— А как быть с Эллиот? — спросил Уилл. Дядя Тэм чиркнул спичкой об ноготь на большом пальце, и пламя на мгновение осветило его лицо. — Она серьезно больна, а я ничем не могу ей помочь… Что мне делать?
— Прости, тут я тебе не советчик, Уилл. Я ничего не знаю о здешних местах. — Тэм обвел взглядом пещеру, посасывая трубку. — На этот раз никакой карты я тебе дать не смогу. Просто выбери свой путь — сам поймешь, когда выберешь правильно, — выбери и держись его.
— Тэм, пожалуйста! — взмолился Уилл, не сводя глаз с темного силуэта дяди. — Мне нужно что-то конкретное.
Тэм выпустил большое облако дыма. Оно никак не хотело рассеиваться, будто наслаждалось купанием в разноцветных лучах от клумб. — Слушай свое сердце, — сказал Тэм, когда облако наконец растаяло.
— Что ты имеешь в виду? — сердито воскликнул Уилл, немало разочарованный таким ответом. — Какой в этом толк?
Тэм исчез за новым облаком дыма из трубки, еще больше прежнего.
— Ты что тут делаешь? — спросила Марта.
— А? — повернул голову Уилл.
— Я слышала голоса, — сказала она, оглядывая сад с крыльца.
— Мне не спалось, так что я заглянул к Эллиот, а потом вышел сюда, подышать свежим воздухом, — объяснил Уилл.
— К Эллиот ты не заглядывал. Я с ней сидела последние два часа, я бы тебя заметила. Уилл, с тобой ничего не случилось? — встревоженно спросила женщина.
Уилл не ответил. Он снова взглянул на то место, где сидел Тэм, и с удивлением увидел там Бартлби. Кот внимательно смотрел на него.
— Наверно, я задремал, — пробормотал мальчик, встал и прошел в хижину мимо Марты, качая головой.
Когда Уилл днем заступил на дежурство при Эллиот, девушка спала еще более беспокойно, чем обычно. Ее голова металась из стороны в сторону, а руки и ноги напряглись до предела. Время от времени она на несколько секунд приоткрывала глаза. Уиллу стало страшно: он не понимал, что творится с Эллиот и что надо делать. Он начал говорить с ней, надеясь ее успокоить, и девушка посмотрела в его сторону, однако Уилл понял, что Эллиот его не видит: ее глаза, безжизненные и покрасневшие, были как чужие.
Больная начала бредить, на губах у нее выступила пена, и она заметалась сильнее прежнего. Потом Эллиот закричала, и все ее тело затряслось в конвульсиях, как будто через него пропустили электрический ток. Мальчик позвал на помощь и попытался сам прижать тело девушки к кровати, однако ее мышцы как будто окаменели. Ноги Эллиот были так напряжены, что ее выгнутая спина даже не касалась матраса. Уилл заметил, что болезненный румянец впервые с тех пор, как у нее началась лихорадка, покинул лицо девушки. Оно стало мертвенно бледным.
— Господи, да скорей же! — заорал Уилл.
Честер и Марта, оба еще сонные, вбежали в комнату одновременно.
Марта мгновенно сориентировалась в ситуации. Она схватила миску с водой и выплеснула жидкость на Эллиот, а затем сунула опустевшую посудину Честеру и велела налить еще. Честер поспешил на кухню, а женщина пришла на помощь Уиллу, все еще безуспешно пытавшемуся выпрямить тело Эллиот.
— Что происходит? Почему ее так трясет? — спросил Уилл. Мальчик был вне себя от беспокойства и сам не замечал, как дрожит его голос.
— Из-за температуры. Скоро должно пройти, — объяснила Марта и посмотрела на рот девушки: зубы были крепко стиснуты. — Надо следить, чтобы она себе язык не прикусила.
— Господи… гляньте… А с глазами у нее что? — ахнул Уилл. Глаза Эллиот закатились, и видны были только белки.
— Скоро пройдет, — снова успокоила его Марта.
Честер, громко топая, прибежал обратно с полной миской воды, и Марта еще раз облила девушку. Эллиот постепенно расслабилась. Через несколько минут она лежала совершенно неподвижно, а ее лицо снова разрумянилось.
— Бедная Эллиот, — проговорил Уилл. — На нее даже смотреть было больно.
— У нее случился припадок. Из-за того, что слишком долго была высокая температура, — сказала Марта. — Болезнь в голову ударила.
Ребята переглянулись.
— Неужели мы ничего не можем сделать? — спросил Честер.
— Боюсь, ничего. Скорее всего, дальше станет только хуже, — ответила Марта. — С Натаниэлем было именно так.
Едва выйдя из квартиры, миссис Берроуз обратила внимание на двух угрюмых подростков, болтавшихся около ограды в центре площади.
Оба были в капюшонах и одинаковых бейсболках, голубых с камуфляжным узором и громадными козырьками, скрывавшими лица. Но тут один из ребят, тот, что повыше, поднес ко рту скрытую в ладони сигарету и затянулся, и миссис Берроуз удалось разглядеть его.