Я подумала о моем вчерашнем разговоре с Джилл. Весь вечер девочка была очень раздраженной. Перед сном я присела на ее постель, и она тут же вывалила на меня весь груз своих проблем. Она поругалась со своей подругой Эмили. Они только что начали изучать алгебру, и Джилл ничего не понимает в новом предмете. Через два дня ей нужно сдать реферат по истории нацизма в Германии, а она еще даже не приступила.
Раньше я бы сразу бросилась ей на помощь. «Ну что ты за мать? – принялась бы я ругать себя. – Не сиди на месте! Твой ребенок несчастлив! Сделай же что-нибудь! Пообещай помочь ей с алгеброй. Скажи, что она – умница и со всем со временем разберется. Посоветуй не откладывать работу на последнюю минуту. А с Эмили все как-нибудь образуется, и пусть твоя дочь не страдает из-за этого».
Но теперь я стала другой, и мое новое «я» властно подчинило себе старое. Поэтому я почти ничего не сказала, а просто выслушала все мысли и чувства девочки. Постепенно от жалоб она перешла к возможным решениям. Я продолжала слушать. А потом осторожно предложила что-то свое. Мы не решили серьезных проблем, но я видела, что Джилл постепенно успокаивается.
– Да, похоже, тебе со многим нужно разобраться, – сказала я, собираясь уходить.
Джилл сжала мою руку. Я поцеловала ее, погасила свет и подошла к двери.
– Мама, – окликнула меня Джилл.
– Да?
Я почти физически чувствовала, что ей хочется высказать мне все, что накопилось в ее душе. А потом она очень торжественно произнесла:
– Знаешь, о чем я думаю?
– О чем?
– Если бы у Гитлера была такая мама, как ты, он не стал бы Гитлером!
Я улыбнулась. Неужели она действительно верит в то, что ее мать смогла бы изменить ход истории?
Позже я обдумала ее «комплимент». Да, Джилл действительно сделала комплимент, но не своей матери, а тем отношениям между людьми, которые глубоко повлияли на нее и на ее семью.
Постепенно мне все стало ясно. Моя девочка была совершенно права. Чувство любви, которое возникает между матерью и ребенком, вполне могло остановить Гитлера. И, значит, надежда есть для всех нас!
Я вернулась в ее спальню и еще раз ее поцеловала.
– Юная леди, – сказала я, – ты дала мне пищу для размышлений. Спокойной ночи!
Через несколько недель после публикации этой книги мы получили наше первое письмо. Мы были в восторге! Кто-то прочел нашу книгу! И она ему понравилась! Мы с гордостью завели в нашем кабинете новую папку и написали на корешке «ПИСЬМА». Может быть, мы получим и другие?
Прошло почти двадцать лет. И письма от читателей теперь занимают у нас целый огромный ящик. И вот лишь несколько выдержек из этих писем.
