Свободные родители, свободные дети полностью

У меня нет собственных детей, но я подумала, что ваши приемы можно использовать и в школе. Прочитав о том, как Тед помог своим сыновьям разрешить конфликт, я попыталась применить тот же метод в своих начальных классах. Прежде такой инцидент закончился бы тем, что один из участников отправился в кабинет директора. А вот что произошло на этот раз:

(Школьная столовая. Я – дежурная учительница.)

Кристофер: (наскакивая на Хосе): Я убью Хосе! Я его просто убью.

Я (оттаскивая его): Крис, ты явно очень сердит на него!

Кристофер: Он бросил мой карандаш с лестницы!

Я: Хосе, Кристоферу не нравится, что ты бросил его карандаш с лестницы. Это выводит его из себя!

Хосе: Я просто хотел посмотреть, как далеко он улетит.

Я (Кристоферу): Понимаю. Хосе не хотел злить тебя, Кристофер. Он просто хотел посмотреть, как далеко улетит твой карандаш. Теперь он знает, что тебе это не нравится. Не думаю, что это повторится.

Кристофер: Лучше бы не повторялось…

Хосе (вытаскивая карандаш): Крис, ты можешь бросить мой карандаш.

Я: В нашей школе карандашами не кидаются. Вы можете заниматься этим после уроков – и на дворе.

Конец конфликта. Я почувствовала себя настоящим гением.

Примерно год назад у моего мужа начался кризис среднего возраста, и наши отношения были на грани распада. Ваша книга оказалась в моих руках как нельзя кстати. Когда я впервые попробовала воспользоваться вашими советами, муж сказал мне: «Я не знаю точно, что ты делаешь, но это мне нравится!» Должна сказать, что идеи из вашей книги наряду с индивидуальной и совместной терапией помогли не только спасти наш брак, но еще и заметно обогатили наши отношения.

Ваша книга избавила меня от «приливов». Я думала, что у меня начинается климакс (мне сорок два года), но стоило мне изменить отношения с детьми, как «приливы» исчезли. Доктор сказал, что это состояние было связано с нервами, но я ему не верила.

Мне категорически не нравится вседозволенность, которую вы пропагандируете в своей книге. Когда я росла, родители относились к нам по-другому. Нас пороли за серьезные проступки и наказывали за мелкие шалости. И я, и мои братья и сестры выросли прекрасными людьми. Мы с глубоким уважением относимся к нашим родителям. Не уверена, что дети, о которых вы писали в своей книге, так же относятся к своим родителям.