В тот же вечер я сказала Билли, что больше не стану во-зить его в школу, потому что мне это не нравится. Он может на это не рассчитывать. Если он снова опоздает на автобус, я вызову ему такси – и в первый раз даже заплачу за это.
Билли меня выслушал, но не думаю, что он поверил хоть одному моему слову.
– Да, да, да, – ответил он и убежал к себе.
На следующее утро я проснулась, чувствуя, что огромный груз свалился с моих плеч. Я смотрела на часы: 8.15, 8.20, 8.29. Я не сказала Билли ни слова. Примерно в 8.35 Билли оторвался от книжки комиксов и наконец-то посмотрел на часы.
– Ой, мама, я опоздал на автобус. Тебе придется меня отвезти, – сказал он.
– Билли, вчера я обещала тебе, что мы будем вызывать такси, когда ты опаздываешь на автобус.
Я пошла к телефону, но он вцепился в мою руку и завыл:
– Но я не хочу ехать один в такси!
– Да, я понимаю, – ответила я, набирая номер.
Он продолжал хныкать и жаловаться, пока машина не пришла. Но все же он уехал. И с того дня он ни разу не опоздал на автобус! На следующее утро он сам разбудил меня.
– Ты еще не приготовила мне завтрак, мама, – сказал он. – Я не хочу снова ехать на этом дурацком такси!
Хелен сложила свои листки и неуверенно произнесла:
– Вам не кажется, что я была слишком резка? Несмотря на то, что это сработало? Моя сестра сочла меня жестокой.
– Когда я вас слушал, – сказал доктор Гинотт, – то думал: «Вот мать, которая понимает, что не должна быть половой тряпкой. Она нашла в себе силы преодолеть эту ситуацию. Она нашла творческое решение, которое защитило и ее, и ребенка.
«Это верно, – подумала я. – Пока не начнешь действовать, все разговоры останутся пустыми разговорами. Ты действительно становишься половой тряпкой – порой полезной, но разве кто-то прислушивается к мнению половой тряпки?»
– У меня тоже была ситуация, – сказала я, – в которой мои слова не возымели никакого эффекта, и пришлось переходить к поступкам. Но мне пришлось действовать на публике – перед соседкой.
