Полностью запутавшаяся Ивлин спросила:
– А что делать, если они начнут плакать и просить?
– А разве я говорил, что дети воспримут наши действия спокойно и с радостью? Любой ребенок на их месте стал бы протестовать и жаловаться. А в такой ситуации можно сказать: «Ты хотел, чтобы мы завели канарейку. Птичка приносит нам столько радости. Но ей будет лучше там, где о ней смогут позаботиться».
– А если они попросят дать им еще один шанс?
– Еще один шанс! – взорвалась Кэтрин. – У них была уже тысяча шансов!
– Детям и следует давать тысячу шансов, – спокойно возразил доктор Гинотт. – И знаете что? – он улыбнулся. – Когда они используют их все, им нужно предоставить еще один. Мы можем спокойно сказать детям: «Не сейчас. Сейчас не время говорить о другой канарейке. Через месяц-полтора, мы вернемся к этому вопросу. И тогда мы примем какое-то решение».
Ивлин задумалась.
– Разумом я понимаю ваши слова, но когда пытаюсь применить их к себе, то осознаю, что не смогу этого сделать. Ситуацию я прекрасно себе представляю – дети кричат и скандалят, а я злюсь. Но в такой ситуации ответственной за всеобщее несчастье делаюсь я. Я не смогла бы этого вынести.
– Ивлин,
Я огляделась. Ивлин явно страдала, но все остальные сосредоточенно строчили в своих блокнотах, стараясь не упустить ни слова.
Я ничего не записывала. От новых мыслей и старых воспоминаний у меня кружилась голова.
Я вспомнила женщину с ребенком в магазине. Мать буквально рычала. Я слышала, как скрипят ее зубы.
– Ты будешь носить этот пиджак, нравится тебе это или нет!
– Я не буду, – со слезами в голосе отвечал ей маленький, бледный мальчик. – Ты меня не заставишь!
– Будь уверен, заставлю!
– Я его не надену!
На шее женщины вздулись вены, глаза превратились в щелочки.
– Ты напрашиваешься на наказание! Тебе все еще мало? Хорошо, я заберу твой велосипед! Ты этого хочешь? Тебе мало того, что я уже лишила тебя карманных денег и телевизора?!
Этот момент намертво отпечатался в моей памяти. Лицо мальчика исказила гримаса ненависти, его глаза пылали.
– Я тебе отплачу! – воскликнул он.
Мать, охваченная яростью, оказалась в ловушке, которую сама себе и устроила. Она должна либо выполнить свои угрозы, либо оказаться в глазах сына лживой и не заслуживающей доверия.
Тогда я поклялась себе, что, когда у меня будут дети, места наказаниям в наших отношениях не будет. Я никогда не поддамся ужасающему вихрю преступлений и наказаний – сколь бы ни был велик соблазн. Может быть, поэтому я так и не отдала нашу канарейку! Даже на бумаге. Это действие я воспринимала как наказание.
Но теперь доктор Гинотт рассказал нам о том, что родители могут действовать и в то же время оставаться на стороне ребенка. Мы можем действовать не ради наказания, а ради того, чтобы прекратить недопустимое поведение. Мы одновременно можем использовать и силу, и заботу.
Сегодня я узнала нечто важное – но пока не представляла, смогу ли применить эти знания на практике. В тот день я записала в своем блокноте: НЕ НАКАЗАНИЕ – ДЕЙСТВИЕ!
Я искала возможности применить полученные знания на практике. Дети никак мне не помогали. Несколько дней они были неестественно послушными и доброжелательными – даже по отношению друг к другу. Но вот возможность представилась – можно даже сказать, просто свалилась на голову.
Дэвид искусно довел до слез Джилл и Энди. Я несколько раз пыталась взывать к лучшим сторонам его натуры, но ничего не вышло. И тогда мне пришлось действовать. Мне нужно было выбрать верный курс действий – не наказание, а решительные, строгие действия.
Я была страшно горда собой. Мне понравилось, как я справилась с ситуацией. И мне ужасно хотелось рассказать о своих успехах на следующем занятии. Но когда занятие началось, руки подняли практически все.
