Лия и Адриан любовники… Сама видела, своими собственными глазами наблюдала, как они трахались. Два человека, которые мне не безразличны. Подруга и мужчина, которого я любила не один год. Правильно говорят: самую сильную боль причиняют близкие люди. Те, от кого не ждёшь предательства, не хочешь даже думать о вероятности подобного. Глупая я, ничему меня жизнь не учит. Сколько раз я говорила себе, никому на этом свете верить нельзя. И что? Пустила в свою жизнь Лию, а та безжалостно нанесла удар в спину. В самое сердце. И ладно бы она не знала о том, что связывало меня с Джонсоном, может, тогда было бы не так больно. Но ведь она знала и всё равно легла с ним в постель. Иуда. Предательница.
Адриан ещё хуже. У меня вообще складывается впечатление, будто он специально так поступает. Делает всё, чтобы причинить мне как можно больше боли и страданий. Только за что?! Что я ему сделала? Это его плата, за то, что верила, любила, ждала? По его мнению, мне мало мук принесла его женитьба?
Как только я оказалась в своей комнате, меня начала колотить крупная дрожь. Хотелось разреветься, взвыть в голос от невыносимой, жгучей, раздирающей в клочья боли, но слёз не было. Внутренняя истерика — вот как бы я назвала это состояние. Эти двое своим поступком подвели меня к грани. Я просто чувствовала, что балансирую на грани безумия. Ещё шаг, малейший толчок и я сорвусь.
Сейчас я поняла всех тех, кто оказывался на скамье подсудимых за двойное убийство из ревности. Остатки разума порадовались, что у меня нет огнестрельного оружия, иначе я не уверена, что не пустила бы его в ход. Хотелось убить их. И её, и его. За всё. За Ад, в который они меня не задумываясь швырнули.
— Криста, — послышался голос Лии.
Подняв голову, я увидела ту, что ещё недавно звала подругой.
— Я понимаю, как это выглядит… — залепетала она.
— Полчаса, — оборвала я поток бессмысленных звуков. — У тебя полчаса, чтобы собраться и навсегда убраться из моего дома.
Просто удивительно, как ровно звучит мой голос! Словно и нет конца света внутри.
— Криста, умоляю, прости меня! Выслушай меня! — взмолилась девушка. — Ты же знаешь, какая я. Порой мне и самой противно становится от такого образа жизни. Но есть мужики, которым я просто не могу сказать «нет»! И этот Джонсон, именно такой. Это всё он…
— Ты думаешь, мне интересно тебя слушать? — без грамма эмоций спросила я. — Думаешь, для меня имеет какое-либо значение, как вы оказались в постели? Нет. Всё просто, Лия. Я рассказала тебе о своём прошлом, рассказала, что связывало меня с этим мужчиной и что он значил для меня. Никогда я не лезла в твою жизнь, не судила твои поступки. За всё время я попросила тебя только об одном: ни при каких условиях не иметь ничего с Адрианом Джонсоном. Ты же не просто связалась с ним, ты с ним трахалась. При чём в моей квартире, на кровати, купленной на мои деньги! Всё, Лия. Конец истории. Дура я, наверное, но мне казалось, что я могу тебе доверять, хотя давно бы стоило задуматься, раз ты с лёгкостью рушишь счастье посторонних людей, разбивая их отношения и браки, то и моя просьба для тебя пустой звук. Так что избавь меня от пустых оправданий и выметайся из моего дома.
Странное дело, но этот монолог принёс мне облегчение. Крохотное, но принёс. Словно удалось сделать малюсенький глоток воздуха. «Подруга» стояла нервно кусала губы, весь её вид взывал к жалости. Только вот меня это не трогало. Мне кажется, с этого вечера я вообще забуду, что значит это чувство. Ведь меня саму никто и никогда не жалел, действуя жестоко и как можно убойнее. Да и не нужна мне ничья жалость. Она унижает. Возможно, спустя время, я смогу сказать всем тем, кто ломал меня, стараясь уничтожить и поставить на колени «спасибо», ведь как известно, всё, что нас не убивает, делает нас сильнее. Вот только жива ли я?
— Куда я пойду, Криста? — всхлипнула Лия.
— Мне всё равно, — бросила я с каким-то садистским удовлетворением от её слёз. Началось? Схожу с ума? Становлюсь бездушной тварью? Может быть. — Любовнику своему позвони. Он богат. Глядишь, что и придумает. А теперь пошла вон. Чтобы через полчаса о тебе тут ничего не напоминало.
— Хорошо, — размазывая по лицу сопли и слёзы прорыдала «подруга», — сейчас я уйду. Но мы поговорим. Позже. Когда ты немного придёшь в себя.
В ответ я лишь ядовито улыбнулась. Девушка ушла, и я осталась одна. Мысли словно вязкая масса текли в голове, и только негромкий хлопок двери вернул меня в реальность. Вот теперь можно рыдать, выть, кричать. Я одна, и никто мне не помешает. Но глаза по-прежнему были сухими, не давая возможности облегчить тугой узел кошмара внутри.
