Алкоголь постепенно делал своё дело, и я смогла немного расслабиться. За нашим столом царила лёгкая и оживлённая атмосфера. И когда жизнь стала казаться не такой мрачно-безнадёжной, мы всей компанией отправились покорять танцевальную площадку. Отдавшись во власть музыки, я двигалась по зажигательные ритмы, оставив где-то там все тревожные мысли. Внезапно горячие ладони легли мне на талию, но ощущения быстро просветили меня, что эти руки мне чужие. Обернувшись, я увидела высокого шатена с приятным лицом и карими глазами, в которых плескалось неприкрытые восхищение и жажда. И, как нестранно, мне это чертовски понравилось. Я почувствовала себя женщиной, красивой и желанной.
— Привет, красавица, — услышала я приятный голос.
— И тебе здравствуй, — ответила я чуть лукаво.
Мужчина прижал меня чуть сильнее к своему телу, давая почувствовать животом свою эрекцию. Будь я в более адекватном состоянии, то наверняка испугалась бы. Подобные игры были мне в новинку. Раньше я всегда больше руководствовалась здравым смыслом, чем инстинктами. Но сейчас мне хотелось подразнить судьбу и этого мужчину. Устала я постоянно с чем-то бороться. Имею же я право чуть отдохнуть? Мони права, лёгкий флирт — не измена. Уж чего-чего, а спать с этим незнакомым красавчиком я не намерена. Дерзко взглянув ему в глаза, я произнесла:
— А ты ничего. Я Криста.
— Майк.
Больше мне не хотелось вести с ним разговоров, и я снова отдалась танцу, извиваясь в руках партнёра, получая просто колоссальное удовольствие от процесса. Сама себя я казалась лёгкой, беззаботной и счастливой. Мужчина похоже был не склонен долго тянуть и решил сразу обозначить свои намерения. Его губы настойчиво прижались к моим, и я растерялась. Я не отталкивала его, но и не отвечала.
Резкий рывок оторвал меня от… Майка? Кажется, так звали парня. Обернувшись, я натолкнулась на пронизывающий холодом взгляд голубых глаз.
— Адриан? — несвязно пролепетала я.
— Эй! Приятель, девушка со мной. Найди себе другую цыпочку, — возмутился мой пятиминутный знакомый.
Понятия не имею, как он это сделал, но Джонсон так посмотрел на Майка, что тот сразу отступился от меня. Трус. Стало до слёз обидно. Вот тебе и восхищение с желанием.
Ничего не говоря, Адриан крепко держал меня за руку и быстро пробирался через толпу, тащил меня за собой. Его появление было настолько неожиданным, что я даже протрезвела и теперь мною овладело беспокойство. Я чётко ощущала ярость и напряжение, волнами исходившие от мужчины. Чёрт. Не междометие, а настоящий Чёрт, тот, что в Аду водится. Именно на него сейчас был похож Адриан. Ну нахрен этот идиот целоваться полез? Я начала опасаться, что, в стремлении вызвать ревность, перегнула палку. Стало страшно, так как я понятия не имела о его намерениях.
— Мои вещи! — спохватилась я, стараясь вырвать руку.
— Потом заберёшь у подружки, — процедил Адриан сквозь зубы.
— Но… — начала было я.
— Криста, — рыкнул мужчина предостерегающе, и было в его голосе что-то такое, что я сразу заткнулась.
Запихнув меня в машину, Джонсон сел на место водителя и рывком стартанул со стоянки клуба. Руки сжимали руль так, что побелели костяшки пальцев, челюсти крепко стиснуты. От чертовки зол. И мне стало, мягко говоря, не по себе. Решив, что выяснять отношения, пока он за рулём и в таком состоянии, глупо, я молчала. Минут через пятнадцать мы припарковались на подземной парковке, а ещё через пять переступили порог квартиры. И всё это молча. Адриан ничего не говорил, да у меня желание пропало. Какого чёрта? Я ничего сверх страшного не сделала. Уж точно бы наше знакомство с этим Майком закончилось, как и началось в клубе. Спать я с ним была не намерена. Так чего Адриан так бесится?
— Ничего не хочешь мне объяснить? — наконец нарушил тишину тот.
— Нет, — покачала я головой. Обойдя кухонный островок, Адриан достал из шкафчика бутылку виски, плеснул немного в стакан и залпом его осушил.
— Криста, что происходит? — услышала я тихий голос.
Посмотрев на мужчину внимательным взглядом, я ощутила укол вины. Он выглядел осунувшимся, измождённым и совершенно подавленным. А потом вспомнились все эти дни, пропитанные горечью, отчаяньем, обидой и его ложью. И я ожесточилась. Снова настало время суки.
— А что происходит? Тебе разве не нравится? — промурлыкала я.
— Чего тут может нравиться? — вскипел Адриан. — Может то, что ты уже три недели ведёшь себя так, словно я тебе чужой человек? А может я должен радоваться тому, что ты уже четвертый день после работы пропадаешь неизвестно — или известно, как сегодня, — где? А, точно, я должен быть счастлив оттого, что какой-то мудак лапает тебя и вылизывает тебе гланды? Что мне тут должно нравиться?!
Он уже не говорил, он кричал, выплёскивая наружу ярость. Он не скрывал свою ревность, а, может, просто был неспособен на это в данный момент. Маска спокойствия слетела, обнажая чувства Адриана. Я отчётливо видела боль, отчаяние, тоску, ярость. Но алкоголь вкупе с собственной многодневной болью и обидой сделал меня жестокой. Развязали язык.
