– Как долго я этого ждал, Тьяго. Ты, мать твою, хоть представляешь, что делаешь со мной? – Дуглас хватает мою руку, заставляя пальцами сжать свой член. Меня бросает в жар. Облизываю губы, жадно опуская взгляд на его член, скрытый под брюками.
– Ты большой… больше, чем у меня были, – шепчу, сглатывая от появившегося страха в груди.
– Тьяго, посмотри на меня.
Поднимаю голову, продолжая по инерции массировать член Дугласа.
– Я не насильник. Ты сказал, что веришь мне, так доверься и сейчас. Я не причиню тебе боли. Не физической, а другой…
– Не надо. Не говори. – Мотаю головой, медленно скользя пальцами по пуговицам на его рубашке.
– Я хочу тебя… мечтал о тебе… представлял тебя очень часто, чтобы сейчас испугаться. Я добился того, чтобы ты был честным. Я верю тебе, Дуглас, верю. – Мои губы касаются его шеи. Он солёный, обладающий настоящим мужским ароматом, и это возбуждает меня сильнее любого афродизиака.
Расстёгиваю на нём рубашку и вытаскиваю её из брюк, постоянно целуя его плечо, шею, скулу. Мои ладони с наслаждением и восторгом скользят по его сильной груди. Царапаю немного пресс, отчего Дуглас дёргается и шипит.
– В кровать, Тьяго.
– Но…
– Иди в мою постель. Я сделаю всё сам. – Дуглас убирает с себя мои руки и толкает к кровати.
Это странно. Обычно всё было иначе. Я чувствую себя девственником, у которого никогда не было секса, и не знающего, что делать дальше. Но иду. Сажусь на кровать и снимаю кеды, затем носки. Дуглас в это время сбрасывает рубашку и быстро освобождается от брюк.
– Не смей.
Испуганно дёргаюсь, мои пальцы замирают на кромке футболки.
– Это моё, Тьяго. Ты мой. И я сам тебя раздену.
Сглатывая, убираю руки и наблюдаю, как Дуглас подходит ко мне и приподнимает мой подбородок.
– Я видел тебя. В ту ночь, когда ты сбежал от меня пьяного. Но я не был пьян настолько, чтобы не пойти следом за тобой. Я тебя провоцировал, чтобы понять, хочешь ли ты меня так же, как я тебя. Ты был в душе…
Кончики ушей горят от нахлынувших воспоминаний. Чёрт.
Дуглас проводит пальцем по моим губам.
– Ты гладил себя. Ты дрочил. Ты стонал. А я слышал это. Смотрел на тебя и делал всё в точности, как ты. Я представлял, как мои пальцы доставляют тебе удовольствие.
Мои губы пересыхают. Дуглас медленно стягивает с меня футболку и толкает в грудь. Падаю на кровать.
– Твои стоны. Чёрт, они были восхитительны. Музыка для извращенца вроде меня. И ты стонал громче, шептал моё имя. Моё. А когда вскрикнул и закусил губу, сказав его ещё громче, я кончил.
Палец Дугласа проходит по моей груди. Закрываю глаза от поцелуев на шее и полностью отдаюсь в его власть. Господи, меня сейчас разорвёт. Мой член зудит от желания.
– За столько лет я ни разу не испытывал желания попробовать чью-то сперму снова. Но тогда… я хотел твою. Видеть, как она капает на мою грудь, растирать её, смаковать и отдавать тебе обратно…
– Дуглас, чёрт я сейчас кончу, – шепчу, выгибаясь и толкаясь бёдрами. А он издевается, медленно расстёгивает мои джинсы и стягивает их с меня.
– Ты кончишь, тигрёнок. Обещаю, что ты кончишь, но так, как я этого захочу.
Задыхаюсь от тембра его низкого голоса и дыхания на моём животе.
Дуглас скользит по мне своим телом, буквально накрывая им.
– Я хочу, чтобы ты ласкал себя, Тьяго. Покажи теперь, как ты меня хочешь, и я помогу тебе кончить. – Дуглас трётся своими губами о мои.
– Я не могу… я…
– Доверься мне. Доверься, тигрёнок. – Дуглас дарит мне мягкий поцелуй, раздвигает мои губы языком и цепляется им за верхние зубы, водя ладонями по моим бёдрам и снимая боксеры. Чёрт…
– Ласкай себя. – Кладёт мою руку на стоящий колом член и сжимает его.
– Я не вытерплю долго, – признаюсь.
– Ничего. – Странная улыбка появляется на его губах. Дуглас поднимается с меня и смотрит, как я медленно вожу рукой по члену. Его глаза горят, как безумные. Он с жадностью впивается взглядом в то, что видит, и я тоже вижу, как выпирает его эрегированный член.
– Продолжай, хорошо, Тьяго, продолжай медленно и сними полностью боксеры, – наставляет он, направляясь к тумбочке.
Мой пульс и так повышен, а с каждой лаской, вообще, уходит за грань. Я боюсь того, что последует дальше. Боюсь того, что всё резко прекратиться. Боюсь думать. Боюсь анализировать. Лишь подчиняюсь. Пока подчиняюсь, узнаю Дугласа иначе, чем раньше.
Он возвращается и бросает на кровать смазку, от вида которой моя рука замирает, и я испуганно перевожу взгляд на Дугласа.
– Всё в порядке, Тьяго. Твоя задница сегодня не пострадает, – усмехаясь, Дуглас коленом раздвигает мои ноги.
– Разденься, – хрипло прошу.
Дуглас сразу же опускает вниз боксеры. Хоть я уже и видел его член во всей красе, но чёрт бы меня побрал, если это не самый прекрасный член в моей жизни. Он охрененный. Гладкий, прямой, приличного диаметра и сочащийся смазкой. Облизываю губы, желая впервые за много месяцев снова попробовать этот вкус. Давиться и сосать. Я больной. Мазохист какой-то. Я…
Дуглас ложится на меня, и его член касается моего, вызывая резкую отдачу во всём теле. Приятная волна проходит по крови и задерживается в мошонке.
