— На основании всего вышесказанного, чему непременно будут представлены неопровержимые доказательства, прошу у достопочтенных судей следующего: Аннулировать мой брак в связи с тем, что брак не был добровольным, а само решение о моём замужестве не было продиктовано ни заботой, ни защитой, ни любым другим положительным порывом. В качестве моральной компенсации прошу освободить меня от любых притязаний на мои личность и тело любого представителя рода Айлонс, а также предоставить мне право выбрать новое родовое имя, с исключением меня из родовой ветви Айлонсов и правом основания своего рода. В качестве материальной компенсации за долгие годы лишений — передать в полное распоряжение и владение приданое, оговорённое в брачном договоре, заключённым от моего имени с лиером Рослейном.
В неожиданно наступившей тишине слышались только скрип перьев по бумаге журналистов и звук падения чьей-то челюсти. Даже знавший основные мои требования лиер Риверг и то сидел ошарашенный и, кажется, в уме заказывал себе гробик. Ну и сам дурак, жил бы паинькой и сейчас не оказался бы врагом номер один для всех аристократов. А уж после подозрений Тайрина и того мало.
Порядок в зале суда всё-таки удалось сохранить, хоть и не сказать, что это далось местным приставам легко. Но, народ из простых расселся по местам, аристократы тоже притихли, выжидательно и крайне красноречиво поглядывая на судей. Я тоже смогла наконец-то передохнуть, ноги так и подкашивались.
— Ты молодец, — шёпотом поддержал меня Тай. — Несколько неожиданные требования, конечно, но скажи, ты готова идти войной на аристократов?
— Оно само как-то получилось, мы планировали более мягко, но эти самодовольные рожи, — скривилась, глядя на ложе с роднёй, — папаша ещё со своими угрозами. Короче, сами напросились.
Готовясь к этому выступлению, мы честно старались сгладить острые углы и в открытую грязь не лить, так чисто, намёками, экивоками. Но получилось как получилось. Сейчас поздно посыпать макушку пеплом, поэтому стоит готовиться к войне, раз уж даже Тайрин считает, что мы нарвались по-крупному.
— Всё у тебя происходит само и случайно, — тяжело вздохнул мужчина. — Горе, ты моё, нечаянное.
— Ну уж извини, какая есть, — пожимая плечами и разводя руками, хохотнула я. Приняв решение, рассказать Таю последнюю свою и самую страшную тайну, я перестала внутренне себя одёргивать и следить за речью и поведением. Тут уж либо доверяю всецело, либо завтрашнее утро мы с Кнопкой встретим в темнице.
— Не буду сейчас спрашивать, но не думай, что уйдёшь от разговора, — прищурившись и внимательно меня разглядывая, подытожил Тайрин.
— И в мыслях не было, — легко улыбнувшись, ответила мужчине.
От дальнейших пояснений меня спас лиер Риверг, объявивший наконец-то продолжение зрелища. И в зал ввели лиру Кристи. Я жадно разглядывала фактическую убийцу Дарины, ведь видеть до этого момента мне её не довелось. Ну что сказать, Ангуса можно было понять. Даже с учётом её пребывания в камере в течение, как минимум, последнего месяца, выглядела она довольно неплохо. Не чета мне в данный момент, конечно. Но, два месяца назад, я точно выглядела на фоне Кристи бледной молью. Невысокая, хрупкая блондинка, с неожиданно тёмными ресницами и бровями, яркими пухлыми губками и большими распахнутыми глазищами, в которых застыли непролитые слёзы. Весь вид кричал, о том, что девушка без вины виноватая и вообще её бедняжечку стоит пожалеть всем скопом. Может, не настолько она и плохая актриса, и вместо театральных подмостков выбрала другую сцену?
С нашей стороны отделился очередной пухляш. Кастинг у них в юридическом, что ли, такой? Одни колобки вокруг. Толстячок начал свою речь, и я поняла, что он вроде прокурора. И вот тут-то меня прошибло понимание:
— Тай, у меня же адвоката нет, что делать-то? Самой выступать? — в лёгкой панике нашёптывала на ухо соседу.
— Я выступлю, не переживай заранее, — успокоил меня Тай. — Не доверяю больше адвокатам, — оборвал мои расспросы он.
Ой, держите меня семеро, какой всё-таки мужик мне достался. Красив, силён, предан и, по всей видимости, готов терпеть мои новаторские идеи. Не мужик — мечта. Предаваясь всяким приятным мыслям, я и не заметила, как округлый прокурор технично провёл допрос и начал вызывать свидетелей. Судя по мрачным и нахмуренным лицам в ложе с семейкой, вина Кристи была доказана, а значит, на очереди и крах Дианы.
А потом была вереница свидетелей, лира Норра, лекарь, Ангус. Слушая заикающегося муженька, всеми фибрами души радовалась, что избавление от этого слизняка близко. Ну нельзя быть таким тюфяком же! Он заикался, путался, но наш колобок его — таки дожал и сумел вывернуть факты таким образом, что присутствующие однозначно решили, что Ангус был в курсе, готовившегося покушения.