Армия людей взята в осаду в крепости тысячи фонтанов. Войска народов драйтлов готовы сделать выбор. Максуд и Сандрин сделают все возможное, чтобы собрать под своими знаменами силу, которая сможет противостоять амалионам. Новые драйтлы, новые способности, вражеские Творящие, алхимисты…Это сражение обещает стать поворотной точкой в неравной борьбе за господство. Абсолютный, который рождается один на целую эпоху, ненавидит Творящих. Но только он сможет разгадать тайну семи мечей.Будет ли он сражаться рядом с Максудом или против него?
Хем сидел за большим обеденным столом. Его черные волосы были не ровно острижены и немного торчали с одной стороны ближе к самой макушке. Пепельные глаза излучали радость и удовольствие. Отчасти от того, что вся его семья собралась этим вечером за столом. Отчасти от того, что алкоголь уже действовал вовсю. Красноватая кожа Хема блестела в свете лампы. Его широкая улыбка говорила его сыновьям о том, что можно вести себя раскованно. Сегодня за столом собрались все. Его жена, мать и трое детей. Младший, Средний и Старший.
— Ты, как чувствуешь, когда у нас заканчивается сезон полевых работ! — с усмешкой сказал он единственному гостю в своем доме. — Каждый год приходишь прямо к столу.
— Хем, ты так говоришь, как будто Древен приходит только за тем, чтобы поесть! — сердито посмотрела на него мать.
— Нет, нет, я не это имел в виду. — оправдывался Хем.
— Да бросьте. Все вы правильно говорите, матушка. Как только я почуял этот прекрасный запах приготовленного мяса, то сразу собрался и отправился в путь.
Гость поднял бокал и все взрослые последовали его примеру.
Старший сидел молча. Через несколько дней это все закончится. Наконец-то у него будет имя. Свое собственное. Настоящее. Сначала он был Младшим. Потом средним. А когда его старший брат умер, то он сам стал Старшим. Для него это было как-то унизительно. Сверстникам, с которыми он общался, практика наименования детей по таким дурацким возрастным признакам и очередности рождения не доставляла никакого дискомфорта. Но ему это всегда не нравилось. Тебя называют сначала так, потом эдак. Хорошо, если ты родился первым в семье и будешь десять лет Старшим. Хотя первые года ты все равно будешь Первенцем. Старшим станешь потом уже, когда у тебя появится брат или сестра. Старший нахмурился и посмотрел на свои красноватые руки. Все в мозолях. Работа на земле никому не давалась легко. Мозоли уже давно не болели. Просто кожа такая грубая, можно и лицо себе поцарапать такой. Он вздохнул. Перевел взгляд на свою мать. Ее красное полноватое лицо сотрясалось от смеха. Отец сказал очередную шутку. Или фразу, которую он посчитал шуткой. После четвертого бокала ей почти все фразы отца казались смешными. А вот бабуля редко смеялась. Она сгорбилась и ковырялась у себя в тарелке. Говорила за столом она редко. Старший посмотрел на их гостя. На Древена. Высокий и сильный. Откуда его отец и он знают друг друга? Сколько раз он не спрашивал, отец всегда говорил ему, что уже и не помнит, как и где они познакомились. Бабуля на этот вопрос хмурилась и недовольно бубнила. Мать пожимала плечами. Старший хорошо помнил гостя. Тот приходил каждый год. За несколько дней до его Дня рождения. И каждый раз приносил подарки. Ему самый лучший, а для двух его братьев что-то не такое затейливое. Наверное, потому-то он и запомнил его хорошо. Как и у всех, кожа гостя была красноватой. И он носил черную бороду. Вообще, это было не принято в их обществе. Но жил-то он не в этом городе. Не в столице. Старший точно не помнил названия того места, а ведь Древен не раз говорил.
— Пап, расскажи про Него! — попросил Младший.
— Да, да, да! — поднял крик Средний.
Отец усмехнулся. Он поставил бокал, который держал в левой руке.
— Вы же сто раз слышали эту историю. — попытался увильнуть Хем.
— Ну расскажи! Пожалуйста! Пап! Расскажи! — хором просили Младший и Средний.
Хем поднял руку и помахал ей, призывая детей утихомириться. Он поудобнее сел. Дети приготовились слушать. Глаза их блестели, а рты были открыты. Старший слышал историю уже несчетное количество раз. Он старался не подать виду, что и он будет внимательно слушать. Но какая же она хорошая. Сколько раз он ставил себя на место героя? Все его детство прошло в фантастических выдуманных боях с врагами. Своей деревянной палкой он срубывал сотни высоких бурьянов, признавая в них противников. Старший поерзал на лавке и приготовился ловить каждое слово отца.
Хем прочистил горло. Он был готов начинать, но потянул еще немного время, наблюдая, как все внимательно на него смотрят. Он был главой семьи.
«Алхимист был быстр» — сказал про себя Старший. Он любил все истории по него, но одну особенно. И ему очень хотелось, чтобы отец рассказал именно ее. Хем улыбнулся и начал свой рассказ:
— Алхимист был быстр. Никто его догнать не мог. Но он уходил не потому, что боялся своих врагов. И не потому, что не жаждал схватиться с ними, чтобы показать свое превосходство. Нет. — Хем выставил вперед левую руку и покачал указательным пальцем в разные стороны. — Он считал их недостойными. Прогнившими. Он говорил, что человеки — это чума в нашем мире. Они безумны и алчны. Они не знают, что такое мирная жизнь. Войны и войны, вот все, что их интересует. Амалионы — это зараза. Если в народе подхватили эту заразу, то уже ничто его не спасет. Они не остановятся, пока не останутся одни на всем белом свете. Алхимист мог бы их победить.
— А он мог? — спросил Младший.
