Максуд пробежал под ее брюхом, уклоняясь от множества лап и направился к солдатам, которые пока оставались в стороне. Нужно много огня, оставить ей только один путь. Он обернулся к пролому в стене. Амалионы уже на подходе. И гравалионы. Только и ждут, пока верея уберется отсюда. Максуд посмотрел на верею. Она рычала и кружилась, руша здания и сея смерть. Солдаты бросали в нее копья и мешочки. Все было напрасно. Таким оружием ее не победить. Но многие прислушались к нему и зажигали факела, рвали на себе одежду, срывали ее с трупов, чтобы поджечь. Он покрутил головой. Проход в одну из улиц так же, как и раньше, был свободен.
Верея металась из стороны в сторону, нанося колоссальный ущерб войскам. Были даны приказы отойти глубже в город, но она молниеносно расправлялась со всеми, кто был в пределах ее досягаемости. Прыгала и рвала на куски, терзала лапами, рушила хвостом целые здания. Амалионы были на подходе, Максуд ощущал их прямо за стеной. Кто будет защищать город от них? Это было похоже на катастрофу. В рамках сегодняшнего сражения приход зверя мог стать трагедией. Если срочно что-то не предпринять.
— Быстроход! — заорал Максуд.
— Что? — послышалось где-то сбоку.
— Я оставил группу солдат в тех домах. — Максуд показал рукой туда, где Стайрэд должен был разместить группу из пятидесяти человек. — Скажи, что зверь в городе, что нам всем конец! Давай!
Быстроход исчез. Наверное, Максуд ведь его не видел. Он побежал к группе солдат, что ему уступил Стайрэд. Через минуту он был там. Солдаты громко переговаривались, позы их были нервные, голоса не уверенные.
— Верея, она рушит город, убивает всех! Нам не выжить здесь! Надо выбираться. Приказ уходить из города! За мной! — Максуд хотел казаться взволнованным и испуганным.
Он рванул с места и услышал, как солдаты, поддавшись его паническому настроению, бегут за ним. Еще бы, ведь им приказали слушаться его приказов, а дисциплина в войске Азаниэля была превыше всего. Вел свой отряд Максуд прямо к верее, которая громила войска на пятачке возле пролома. Через минуту они уже показались из своей улицы на импровизированной площади. Теперь перед солдатами предстала ужасная картина. Разрушенная стена, много огня, трупы, крики, суета, приказы, грохот.
— Она здесь! — завопил Максуд.
Верея замерла всего лишь на миг. В следующий она повернула голову в их сторону. А еще через секунду неслась прямо на них.
— Назад! — скомандовал Максуд.
Он бросился в обратном направлении. Некоторые солдаты побежали за ним, другие оторопели и еще не пришли в себя. Максуд пробежал несколько метров и увидел подходящее окно в доме. Оно было без решетки и не высоко. Он резко изменил направление движения и с разбега в него прыгнул и вкатился по битому стеклу в дом. В комнате было темно. Он шумно выдохнул, пробираясь вглубь комнаты — подальше от внешней стены. Снаружи доносились крики умирающих солдат. Верея пронеслась по улице, как ураган. Все было кончено очень быстро. Уцелел хоть кто-то из этих пятидесяти человек? Вряд ли. Максуд вздохнул. Ее питает страх. Она от него становится безумной, ослабляя связь с Творящим. Огонь ей не приятен. Она его не боится, и он не может причинить ей вред. Но по каким-то причинам вереи такого вида предпочитают его избегать. Солдаты зажгли огни. Но этого было мало. Нужен был страх. Не такой, как у тех бойцов у стены, что выжили. Нет. Ты можешь бояться боя до самого боя. Но с первой секундой сражения тебе уже некогда испытывать страх. Уверенность мало-помалу берет верх. А, может, инстинкт самосохранения, который заставляет тебя драться. Для отвлечения твари был нужен настоящий ужас, который ты испытываешь, когда впервые видишь что-то наподобие вереи. Поэтому он и привел солдат сюда. Поэтому он изначально и припрятал их подальше, чтобы в случае необходимости можно было заставить верею двигаться в нужном направлении. Такая необходимость наступила. Оставлять верею здесь было очень опасно. Возможно, то, что он все же сумел ее увести, уже не сыграет никакой роли. Возможно, уже просто поздно.
Комната посветлела. В оконном проеме появилась Амайанта.
— Ты их убил? — печальным голосом спросила она.
Максуд не ответил. Он потер нос рукой, затем встал и отряхнулся. Девушка в золотом тускло светилась у окна. Взгляд ее поник, плечи были опущены.
— Война — грязное дело. — выдавил из себя воин, пробираясь через разбитое окно на улицу.
— А чего ты этим добился? — бросила ему в спину золотая девушка.
— Если все закончится, как надо, то тысячи три солдат будут спасены. — он остановился сразу возле дома.
— С вереей ты так и не разобрался. — напомнила Амайанта.
— Теперь это уже не моя проблема. Уверен, Сандрин что-то придумает.
