Сам вместе с Эйр выбежал в коридор и бросился к другим кабинетам. Двери во все кабинеты в другом крыле здания были открыты. Охотники заглядывали в каждый из них. Находили только трупы. Неужели это все сделали те трое?
— Ты видела еще двери? — спросил Максуд, когда они бежали назад по коридору.
— Нет, но вот там есть какая-то лестница.
Максуд остановился. Действительно, лестница вела вниз. В подвал. Дверей не было видно, там был коридор. Они постояли, прислушиваясь. Эйр послышалось, что оттуда доносился какой-то шум.
Сандрин сидела на стуле у окна. С тех пор, как они с Делорис поселились у Жазэль, время словно остановилось. Скучные и однообразные дни медленно проплывали в ожидании. У Сандрин было все два развлечения: первое — это читать книги, которые Жазэль им регулярно покупала, и второе — смотреть в окно. Одно занятие было интереснее другого. Еще она разговаривала с Делорис, но в условиях ограниченного пространства и затворнического образа жизни она сделалась раздражительной и их беседы не доставляли ей удовольствия. Даже занятия по обучению пришлось временно прекратить. Поначалу сидеть у окна и осмысливать всякие вещи ей нравилось. Она перебирала в голове разные происшествия и пыталась посмотреть на них под другим углом. Это было забавно первый день или два. Затем скука поглотила ее. Появилась апатия, даже аппетит пропал. Делорис чуть ли не насильно заставляла ее есть. Последнее время Сандрин думала о том охотнике. Начиная с их первой встречи и до того дня, когда ее разум подчинился кому-то другому. Тот охотник не был удивлен, не выказал никаких признаков того, что он слышал ее слова. Но Жазэль и Делорис уверяют, что их нельзя было не слышать. Он должен что-то знать об этом. Если есть какой-то Творящий, способный на такое, то Сандрин определенно должна это узнать. Ей нужно было знать, кто обрел такое могущество, кого следует опасаться и с кем нужно считаться. Также ее заботила еще одна вещь. Она о ней позабыла, но что-то изменилось.
— Делорис, собери свои дымки. Достань наши одежды для маскировки.
— О, мы наконец-то пойдем погулять? Размять, так сказать, наши… э… ноги? — Делорис вскочила с кровати, на которой лежала и отбросила книгу.
— Ты помнишь, тот охотник спрашивал меня, что я чувствую. Я помню, что я чувствовала. Силу. Огромную силу. Она вибрировала и словно проходила сквозь меня. Сейчас я тоже кое-что ощущаю. Что-то намного слабее. Но оно близко и почему-то мне кажется, что оно опасно.
— Поэтому лучшее решение — это пересидеть дома. — ученица снова уселась на кровать и, взяв книгу, принялась искать то место, где закончила читать.
Сандрин посмотрела на ученицу. Может быть, она права. Вряд ли в этом городе происходит хоть что-то, что ее касается. Но почему тогда она чувствует необходимость пойти и выяснить это. Может, потому, что сила исходит из того направления, где находится работа Жазэль? Да, Жазэль — несносная высокомерная девчушка, которая считает себя намного лучше, чем есть на самом деле. Да, у них отношения не задались еще с того времени, когда она работал в Северном. Но что-то ей нравилось в клерке. Возможно, то, что она не стала перед ней пресмыкаться, как это делает большинство людей. Она временами шла даже на обострение отношений. Эдакая маленькая дерзость, которую Сандрин находила занимательной. В этой девчонке была жила. Стержень, который не позволял ей прогнуться под тяжестью жизни. Сандрин не хотела себе признаваться в том, что Жазэль начала ей нравиться и именно поэтому она хочет выйти в город.
— Если здесь происходят странные вещи, то до приезда Азаниэля мы должны с ними разобраться. Если он спросит: «Что ты об этом знаешь?», то что ты сможешь ответить?
Делорис картинно захлопнула книгу и закатила глаза.
— Как скажешь. Туда, где опасно, туда, где не все ясно, туда, где очень страшно. Это же как раз мой девиз.
Делорис достала из-под кровати одежды для себя и Сандрин. Собрала свои дымки в шкатулочку. Она будет в кафтане, ведь в платье некуда спрятать эту шкатулку. Все равно через денек другой прибудет Азаниэль и им уже не надо будет жить взаперти. Сандрин была осторожнее и надела те вещи, что купила ей Жазэль. Конечно, черный кафтан обращал на себя меньше внимания, чем фиолетовые глаза Сандрин и ее бордовое платье. Так что, маскировка Творящей была необходима.
— Поступки — только те, что могут укоротить жизнь, места — только те, где тебя могут убить. И это я на ходу придумала. Если вспомнить, то я еще многое могу сказать! — Делорис вышла из комнаты вслед за Сандрин.
Они шли через город. Никакой дороги Делорис не знала. Да и Сандрин тоже. Но Творящая вела их по направлению. Они проходили улицы и переулки. Ничего необычного. Городская суета. Относительно спокойно. Внимания на них никто не обращает. Делорис начала щуриться, морщиться или вовсе закрывать глаза. Поворачивала голову в одну сторону, потом в другую. Выставляла руки на уровне груди и растопыривала пальцы.
— Что ты делаешь? — не выдержала Сандрин.
— Что-что… пытаюсь почувствовать силу.
Сандрин цокнула языком и покачала головой.
