Возничий с нами не пошел. Он остался с лошадьми — ждать подмогу. Доминик предложил и мне подождать, но я хотела домой и готова была потерпеть неудобства и, если честно, жаждала скандала с папой.
Поэтому с энтузиазмом потопала, увязая в грязи почти до колена. Правда, недолго. Оказалось, что просто перейти поле и перейти поле, постоянно увязая в размешанной глине — это разные вещи.
Тихо шумели созревшие колосья, покачиваясь на ветру, и громко ругалась я, пытаясь преодолеть последнюю самую жестокую треть пути.
Доминик шел уверенно и молча тащил клетку с Уттукой, которому хватило мозгов ничего не говорить, и иногда поддерживал меня под локоть. Это-то и сыграло с нами очередную злую шутку, когда до дома осталось всего ничего — выбраться с поля на относительно нормальную дорогу. Только вот от поля к дороге шел небольшой уклон, и там разлилась огромная лужа. Наше последнее препятствие на пути к цели.
И это препятствие я не смогла преодолеть достойно. Сделала неосторожный шаг, нога поехала на скользкой после дождя глине, я взвизгнула, махнула руками, пытаясь удержать равновесие. Ничего не получилось бы, конечно! Я в этот момент была обречена позорно скатиться на заднице в светлое будущее. Короче, сократить себе путь до дома неловким образом. Думаю, Доминик это прекрасно понял, поэтому попытался меня поймать. И весьма успешно, надо сказать. Силы и ловкости сводному было не занимать.
Все бы отлично получилось, будь у Доминика свободными две руки. Но клетка с Уттукой изменила и его баланс.
И я все же плюхнулась на задницу, утягивая его за собой. Доминик, покачнулся с руганью, но из-за клетки равновесие поймать не успел. Рухнул у меня за спиной, выражаясь уже покрепче. Истерично заголосил Утя в клетке, когда она описала красивое солнышко и улетела вперед меня, набивая скорость по скользкой грязи, подпрыгнула на какой-то кочке и перевернулась вверх ногами, булькнув в лужу.
— Демоны! — прошипела я, барахтаясь и набирая скорость.
— Совсем, что ли? — завопил Уттука, раскачивая увязнувшую клетку, в которой успел перевернуться. Наглец даже совсем не испачкался, потому что сейчас цеплялся короткими лапками за прутья клетки и умудрялся так и висеть над грязью. Перевернутая клетка опасно покачивалась. Также в такт покачивался пушистый бежевый хвостик, трепетали длинные уши.
А вот нам с Домиником не так повезло. Мы докатились с ветерком, разбрызгивая грязищу в разные стороны и друг на друга. Я отбила задницу об кочку, подскочила и, изменив направление, рухнула на клетку.
Чудом успела выставить руки, потому что стало страшно. Вдруг под моим весом согнутся прутья, и Уттуку ждет бесславная кончина, ну а меня в этой ситуации крайне травмирующее впечатление. Не хочу становиться убийцей демонов таким образом. Да и вообще! Не хочу становиться убийцей.
Сзади точно так же приземлился Доминик, тоже затормозил руками, удерживая вес, и меня окатило очередной волной грязи с ног до головы.
Все нашу позорную эпопею закончил сдавленный писк перепуганного Уттуки, который, похоже, успел попрощаться с жизнью.
Я осталась стоять на четвереньках грязная и лохматая, Уттука продолжал балансировать, вцепившись в прутья плавающей в грязи клетки, а Доминик завершал эту чудную композицию, нависая сверху.
Вокруг непринужденно чирикали птички и нежно колыхалась рожь, а в нескольких метрах перед нами начиналась облагороженная дорожка, ведущая к нашему дому и соседним особнякам. Вот интересно, каковы шансы, что сейчас никто не пойдет мимо? Уверена, случайные свидетели будут в восторге от нашего вида.
— Тесса? — раздалось, едва я с руганью, выползла из грязи и попыталась встать в луже. Ну, конечно же! Я даже не удивилась, увидев Рию, которая сопровождала свою бабушку. — Доминик?
— Тебе показалось, — мрачно отозвался сводный, а я просто хрюкнула. Очень красноречиво. Ни на что другое у меня не хватило ни фантазии, ни сил.
— А это что у вас зайчик? — восторженно поинтересовалась подруга, которая к нашему величайшему сожалению и не думала пройти мимо.
— Да! — радостно заявил Уттука, а я застонала. Рия, конечно, иногда была излишне доверчивой и не очень образованной, но, подозреваю, даже она была в курсе, что зайчики не разговаривают. А уж ее бабушка, женщина умнейшая и подавно.
С говорящим зайцем мы кое-как разобрались. Доминик, даже облитый грязью по самую макушку, не растерял своего обаяния и сообразительности. Наплел что-то про магический вид. Смесь зайца и попугая, дескать, можно научить трем простейшим фразам. Заморская диковинка, которая недавно появилась на рынке. Уттука, осознав ошибку, больше не делал попыток проявить свой интеллект и лишь изредка пучил глаза и с идиотским видом периодически невпопад изрекал: «Да!»
Со стороны это выглядело так:
— Ой, какой хорошенький!
— Да!
— Кусается?
— Да!
— Наверное, он заразный, раз заморский. — Это сомнение выразила бабушка.
— Да!